прошептала она. — Я больше не могу. Пойдём в комнату.
Я подхватил её под попу — руками почувствовал, какая она стала упругая, круглая. Она обхватила меня ногами за талию, вцепилась пальцами в мои плечи.
Я нёс её в комнату, чувствуя, как её киска вибрирует от возбуждения, как она трётся об меня на каждом шагу.
Дверь прикрылась за нами.
Я нёс её в комнату и не чувствовал никакой тяжести. Будто грибы сделали меня сильнее. Мои руки держали её под попу, упругую, тёплую, родную, но я не уставал. Каждый шаг отдавался пульсацией в паху.
Член стал твёрже, чем когда-либо. Он стоял колом, упирался в её киску через ткань моих штанов, и я чувствовал, какая она мокрая, горячая, пульсирующая. Аня ёрзала на моих руках, не в силах усидеть спокойно. Её дыхание было громким, прерывистым, она смотрела мне прямо в глаза — и в её взгляде было что-то дикое, голодное. Она не отводила глаз. Она хотела, чтобы я видел, как ей хорошо.
Её лицо пылало. Щёки ярко-розовые, глаза блестят, зрачки расширены. Рот приоткрыт, губы влажные, нижняя губа чуть подрагивает. Она дышала часто, поверхностно, и иногда издавала тихие, сдавленные стоны.
Она впивалась в мои губы — резко, жадно. Целовала открытым ртом, проводила языком по моему языку, облизывала, втягивала в себя. Потом отрывалась, смотрела на меня секунду, выдыхала мне в лицо горячий воздух — и снова впивалась.
И одновременно с этим — двигалась. Ёрзала на моих руках, вжималась своей попкой в мой член, стараясь насадиться на него через штаны. Она тёрлась, надавливала, пыталась протолкнуть его внутрь, хоть через ткань, хоть так. Её киска была мокрой настолько, что штаны промокали насквозь.
Я держал её. Мои пальцы сжимали её попку — раздвигали ягодицы, погружались в ложбинку. Я чувствовал кончиками пальцев её анальное кольцо — маленькое, горячее, пульсирующее. Оно сжималось под моими пальцами, но под тяжестью её тела постепенно раздвигалось. Я не давил. Я просто держал, и вес Ани делал всё сам.
Средний палец вошёл — сначала кончик, потом целая фаланга. Внутри было горячо, туго, влажно. Она не сопротивлялась. Наоборот — выгнулась, прижалась сильнее, застонала мне в губы.
Я уселся на кровать, не выпуская её из рук. Она осталась у меня на коленях, верхом, лицом к лицу. Её руки обвили мою шею, грудью прижалась к моей груди. Член под штанами стоял так, что я чувствовал каждую пульсацию.
Он стал больше. Длиннее. Толще. Я чувствовал это — не видел, но чувствовал. Он был твёрдым, как кость, и не сгибался, когда она на него надавливала. Головка упиралась в её киску и под тяжестью её тела начала проходить внутрь — через штаны, через ткань, которые промокли насквозь и стали скользкими.
Головка вошла. Да, через штаны — но сквозь мокрую ткань я чувствовал, как она раскрывается, принимая меня. Только головка — но уже внутри.
Аня замерла на секунду, приоткрыла рот, не дыша. Потом продолжила двигаться — медленно, насаживаясь на головку, сжимая её мышцами, потом поднимаясь, почти выпуская, и снова насаживаясь.
Пятно на моих штанах росло. В паху было мокро, горячо, липко. Средний палец в её попке зашёл глубже — теперь на две фаланги. Она сжималась вокруг него в такт движениям.
И внутри члена — внутри меня — появилось что-то странное. Не боль. Не жжение. Что-то новое. Будто член начал жить своей жизнью. Он пульсировал не так, как раньше. Сильнее. Глубже. Будто каждый удар сердца отдавался от основания к головке, и обратно.
Я чувствовал, как она сжимает меня — и снаружи, пальцем в попке, и внутри, киской через ткань. Я чувствовал
Мой первый сексуальный опыт.