дорожкой к подбородку. Вторая, от Стаса, прямо на губы, и Лика поймала её языком, смакуя и пробуя на вкус. Третья залила глаз, Лика зажмурилась, подставилась и приняла.
Она сидела на коленях, запрокинув лицо к небу, и солнце, пробиваясь сквозь сосновые кроны, золотило её кожу, покрытую белыми, тягучими разводами.
Сперма медленно стекала по щекам, подбородку и шее, впитываясь в разгорячённую кожу влажными пятнами. Тяжёлые капли срывались вниз и падали на бурый ковёр из хвои.
На некоторое время все трое застыли в гулкой, благоговейной тишине леса. Только тяжёлое, прерывистое дыхание, вырывающееся из груди каждого нарушало это безмолвие. Сердца колотились где-то в висках, и каждый удар отдавался во всём теле сладкой истомой.
Стас стоял, расставив ноги и уперев руки в бока, глядя куда-то вверх, в кроны деревьев, и лицо его выражало полное, абсолютное опустошение. Его рука всё ещё сжимала собственный, уже обмякший член, который непроизвольно продолжал вздрагивать. Кирилл по прежнему опирался спиной о сосну и смотрел на Лику с таким выражением, будто увидел богиню, и не мог насмотреться.
Шелест листвы над головой и далёкий, монотонный шум прибоя постепенно возвращал их в реальность, но никто не спешил двигаться, чтобы нарушить этот момент.
Лика открыла глаза. Слипшиеся от белой влаги ресницы дрогнули и под ними блеснули затуманенные зрачки, уже загорающиеся особенным, ликующим огнём. А потом лес огласил её звонкий смех.
— Ну вот, опять надо умываться, — голос её звучал с притворным, кокетливым возмущением. Ладони взлетели к лицу и начали собирать белую, липкую массу. Она сгребла её пальцами и стряхнула на землю. Белые капли дождём упали на хвою. Потом Лика облизнула губы, прикрыв глаза, будто пробовала самый изысканный десерт в своей жизни. Она языком собрала остатки с уголков рта и сглотнула.
— А крем мне и правда ещё нужен. — Продолжала она, переводя взгляд с одного на другого. — Вы свой «протеиновый» весь на меня, негодяи, потратили.
Она развела руками, демонстрируя всю себя, с ног до головы, с каплями, стекающими по груди, и белыми разводами на животе.
— Где я теперь брать буду? Придётся с вашей спермой ходить, как с дорогим кремом.
Кирилл и Стас, всё ещё приходя в себя, опираясь о деревья и отряхиваясь, разразились довольным, немного изумлённым смехом. Тела их ещё подрагивали от пережитого, дыхание никак не могло успокоиться, но счастливый, мужской смех вырывался сам собой.
— Это тебе не простой крем, это питательная маска премиум-класса! — выдавил Кирилл, с наслаждением потянувшись к своим шортам. Пальцы его лениво скользнули по животу. — Для молодости и сияния кожи. Натуральный эликсир молодости.
Он расхохотался собственной шутке, и Стас поддержал его одобрительным кивком.
— Будешь теперь всегда такой же свеженькой, румяной и упругой. — Кирилл взялся за член, собираясь убрать его обратно в шорты. Руки двигались нехотя, будто он хотел продлить этот момент.
— Да уж, буду свеженькой, — фыркнула Лика.
Но когда и Стас потянулся к ширинке, чтобы застегнуться, Лика вдруг подалась вперёд, и её рука легла на его запястье.
— А ну-ка, погодите, герои, — произнесла она с лёгким, шаловливым упрёком — Не дело это — уходить, оставляя хвосты.
Она наклонилась к паху Стаса, и губы её сомкнулись вокруг его головки, всё ещё хранящей тепло недавнего финала. Язык прошёлся по всей длине ствола, тщательно собирая остатки спермы, каждую каплю и белую крупинку, забившуюся в складочки кожи.
Стас выдохнул, запрокинув голову, и его руки сами собой легли ей на затылок. Она сосала нежно, но настойчиво, вылизывая дочиста, и глаза её при этом были подняты на
Чем закончился домашний скандал.