Ночь накрыла базу отдыха плотным одеялом тишины, нарушаемой лишь далеким лаем собак да шорохом ветра в соснах. Алексей снова не спал. Лежать в душной комнате, слушая чужое дыхание и детский плач, было невыносимо. Мысли рвали мозг на части. Он знал, что там, в домике номер двенадцать, всё продолжается. Звуки, которые он слышал днём во время звонка, не оставляли сомнений: его жену не отпускали ни на минуту.
Около полуночи он решился. Натянул куртку, бесшумно вышел из корпуса и снова двинулся знакомой тропой к лесу. Луна висела высоко, заливая поляну перед дальним домиком мертвенным серебристым светом. Он занял свою прежнюю позицию — за старой баней, откуда хорошо просматривался вход и часть гостиной через боковое окно.
То, что он увидел, заставило его замереть.
К домику подъезжал автомобиль. Не простой — большой черный джип с тонированными стеклами, явно дорогой, не из местных. Машина мягко затормозила у крыльца, фары погасли. Из салона выбрались трое.
Алексей вжался в бревна, стараясь стать невидимым. Мужчины были такого же типа, что и друзья Игоря: здоровенные, накачанные, в дорогой спортивной одежде. Первый — лысый, с бородой, в кожаной куртке. Второй — пониже, но шире в плечах, с золотой цепью на шее. Третий — молодой, лет тридцати, с модной стрижкой и татуировками на кистях, выступающими из рукавов.
Дверь домика распахнулась. На крыльцо вышел Вадим, за ним — Колян. Они обнялись с приезжими, похлопали друг друга по плечам. Голоса звучали громко, по-свойски.
— Здорово, мужики! Долго ехали?
— Да нормально, по трассе пусто. Шашлык-машлык готов?
— Обижаешь. И шашлык, и девочка готова.
Взрыв хохота. Лысый хлопнул Вадима по плечу.
— Та самая, про которую ты рассказывал? Жена того лоха из Саратова?
— Она самая. Сутки уже пашет, не устает. Тренажер, бля.
Снова смех. Мужчины двинулись в дом. Алексей видел, как в гостиной засуетились, сдвигая столы, доставая новые бутылки, раскладывая закуску. Игорь вышел из глубины дома, поздоровался с приезжими. Стас, как всегда, держался чуть в стороне, но тоже кивнул.
Лены видно не было.
Она внутри. Скорее всего, в спальне. И кто-то из них сейчас с ней.
Он прислушался. Из приоткрытого окна спальни, выходящего на другую сторону, доносились ритмичные шлепки и приглушенные стоны. Не прекращались. Даже когда гости приехали, даже когда все вышли встречать, кто-то остался с ней. Или она просто продолжала без них? Нет, звуки были парные — мужское дыхание, ее вскрики.
В гостиной накрыли стол. Бутылки водки, коньяка, виски. Мясная нарезка, овощи, фрукты. Мужчины расселись, зазвенели рюмки. Алексей, прильнув к щели в заборе, мог слышать обрывки разговоров. Они говорили о разном. О бизнесе — кто-то упомянул стройку в Энгельсе, кто-то — поставки металла. О машинах — новый джип лысого хвалили. О футболе — «Сокол» опять продул. Обычные мужские разговоры. Смех, шутки, подколы.
И сквозь этот обыденный шум — стоны из спальни. Ритмичные, непрекращающиеся. Иногда — резкий вскрик, женский, и мужской рык.
Алексей смотрел на это — на стол, полный еды и выпивки, на смеющихся мужиков, на их расслабленные позы, — и его мозг отказывался соединять две реальности. Они сидят, выпивают, обсуждают дела, как ни в чем не бывало. А в соседней комнате трахают мою жену. Уже сутки. И им это кажется нормальным. Обычным. Как шашлык и футбол.
Через некоторое время дверь спальни открылась, и оттуда вышли двое — Колян и один из приезжих, молодой с татуировками. Оба потные, раскрасневшиеся, тяжело дышащие. Колян на ходу застегивал ремень. Молодой вытирал лицо полотенцем.
— Ну как? — спросил лысый, поднимая рюмку.
— Огонь, — выдохнул молодой. — Реально неутомимая. Я думал, загнется после суток, а она
Пленница. Побег или неволя. Часть 3