— Я же говорил, — усмехнулся Вадим. — Баба с голодухи. Муж ее, видать, раз в год по обещанию жарит.
— Да какой там муж, — хохотнул Колян, плюхаясь за стол и наливая себе водки. — Импотент, сто пудов. Или просто дрищ, который только дрочить умеет. Баба за все годы натерпелась, теперь отрывается.
За столом заржали. Алексей почувствовал, как краска стыда и ярости заливает лицо. Импотент. Дрищ. Не может удовлетворить жену. Они обсуждали его. Обсуждали его мужскую несостоятельность. И Лена, скорее всего, им что-то рассказала. Или они сами сделали выводы по ее ненасытности.
— Ладно, мужики, кто следующий? — спросил Стас, поднимаясь. — Я пойду, проверю, как она там. А вы пока накрывайте, сейчас еще Тоха с Димоном подъедут.
Еще подъедут? Алексей вцепился в забор. Сколько их всего будет?
Стас скрылся в спальне. Через минуту к нему присоединился лысый, за ним — Игорь. Трое. Снова трое. Звуки из спальни изменились — шлепки стали громче, чаще, женские стоны перешли в непрерывный вой. Лена кричала, уже не сдерживаясь. Оргазм за оргазмом.
Алексей стоял, вжавшись в дерево, и слушал, как его жену снова берут втроем. А в гостиной за столом оставшиеся мужики спокойно закусывали, обсуждая свои дела.
— Слышь, Вадим, а что там с тендером на поставку труб? — спросил один из приезжих, накладывая себе салат.
— Да решается вопрос, — Вадим отпил коньяк. — На следующей неделе встреча с заказчиком. Если всё сложится, хороший контракт возьмем.
— Ну дай бог. А эта, — кивок в сторону спальни, — она надолго? Мне бы еще пару раз зайти, пока я здесь.
— Да хоть до утра. Она не отказывает. Говорю же — с голодухи баба. Муж ее, лох саратовский, небось и член свой забыл, куда вставлять.
Смех. Звон рюмок.
Алексей закрыл глаза. Перед внутренним взором встала картина: Лена в спальне, под тремя мужиками, кричит от наслаждения. А в соседней комнате другие мужики обсуждают тендеры, футбол и то, какие ее муж импотент. И это их обычный вечер. Обычная мужская вечеринка с выпивкой, шашлыком и чужой женой в качестве бесплатного развлечения.
Из спальни вышли Стас и лысый — потные, довольные. Игорь задержался. На смену им тут же поднялись двое других. И снова шлепки, стоны, крики. Конвейер.
Алексей сполз по забору на землю. Ноги не держали. Он сидел в мокрой траве, под луной, и слушал, как его жену имеет уже непонятно какой по счету мужчина за эти сутки. Как они обсуждают его мужское бессилие. Как они смеются над ним, не зная, что он здесь, в двадцати метрах, слышит каждое слово.
Они правы, — пронеслось в голове. — Я действительно не мог дать ей этого. Я действительно импотент — не физически, так душевно. Я сам привел ее сюда. Я сам отдал ее им. И теперь она берет от них то, чего я ей не давал. Много лет.
Из домика снова донесся ее крик — долгий, счастливый, оргазменный. И мужской голос: «Хорошая девочка. Принимай еще».
Застолье продолжалось. Разговоры о жизни, о делах, о бабах. И стоны его жены, ставшие уже частью звукового фона этой ночи. Как шум ветра. Как плеск волжской волны. Как обычный, привычный аккомпанемент к мужской дружбе.
Алексей понял: это не закончится никогда. Даже когда она вернется в Саратов. Потому что теперь она знает вкус этой свободы. Этого насыщения. Этой власти над мужчинами, которые хотят ее, берут ее, наполняют ее. И он, муж, уже никогда не сможет дать ей и десятой доли того, что она получила здесь.
Он поднялся. Пора было уходить. Завтра — последний
Анальное знакомство