Дмитрий сидел в кабинете, отгородившись от остальной квартиры двойной дверью и плотными шторами цвета мокрого асфальта. Ноутбук тихо гудел, единственный источник света — холодное сияние монитора, падающее на его лицо, делая морщины у глаз глубже и резче. За окном шумел вечерний Садовый, но здесь, на семнадцатом этаже, город превращался лишь в размытое море огней, беззвучное и неопасное.
Двадцать три года брака. Двадцать три года, полные достатка, путешествий и того особого, почти родственного тепла, которое возникает между людьми, привыкшими дышать в унисон. Лена. Леночка. Женщина, которую он любил преданно и, как ему казалось, безоговорочно. И дело было вовсе не в нехватке чувств. Скорее наоборот — в их избытке, который с годами приобрел странное, терпкое послевкусие, требующее нового рецептора.
Он бросил взгляд на дверь. Там, в гостиной, под желтым абажуром торшера, она читала книгу. Дмитрий знал эту позу наизусть: поджатые под себя ноги, острые колени, обтянутые тонкой тканью домашнего платья, голова чуть склонена набок, обнажая трогательную голубоватую жилку на шее. Ей сорок три, но в мягком свете лампы она выглядела потерявшейся аспиранткой. Худая, почти угловатая в своей миниатюрности, с короткой стрижкой, открывающей по-детски нежный затылок. Её тело... оно всегда было его тайным сокровищем, но она носила его, как неудобную, слишком тесную вещь, постоянно одергивая рукава и смущаясь собственного отражения в зеркалах фитнес-клубов.
Дмитрий открыл вкладку браузера. Сайт был обычным, с аляповатым дизайном начала нулевых, но именно в его топорной простоте крылась искомая анонимность. Это не был сайт знакомств для измен. Это было нечто иное — пространство для поиска «друга семьи». Формулировка, от которой веяло лицемерием сантехнических объявлений, но Дмитрия она успокаивала.
Он начал прокручивать анкеты парней 20-25 лет. Москва кишела ими. Смазливые лица с искусственно размытыми задниками, селфи в зеркалах спортзалов, фото с высунутым языком у барных стоек. Всё это вызывало у Дмитрия лишь брезгливую усмешку. Ему нужен был не просто юнец, которому польстит внимание возрастной пары. Ему нужен был ключ.
Ключ к Лене.
Мысль, от которой он отмахивался последние полгода, сейчас сфокусировалась до кристальной ясности: он хотел не просто обладать ею. Он хотел увидеть её. Увидеть её чужой взгляд, впервые, как в первый раз. Сорвать с неё этот панцирь вечной опрятности и стеснения. Не для себя — для неё самой.
Его пальцы замерли над тачпадом, когда взгляд выхватил одно имя. Тимур. 23 года. На фото не было постановочной мускулатуры. Был просто парень в парке Горького: светлая ветровка нараспашку, спутанные русые волосы, веснушки на переносице и улыбка. Не голливудский оскал, а настоящая, чуть кривоватая, добрая улыбка, от которой у глаз собирались лучики-морщинки.
В графе «О себе» было коротко, но от этой краткости у Дмитрия потеплело в груди: «Учусь на психолога, подрабатываю в кофейне. Не люблю пошлость, люблю, когда люди смеются. Ищу интересный опыт и живые разговоры. К телу отношусь как к продолжению души, без культа, но с уважением».
— К телу отношусь как к продолжению души, — прошептал Дмитрий вслух, пробуя фразу на вкус. Именно этого не хватало Лене. Не грязи, не извращения, а разрешения быть телом, не теряя души.
Дмитрий нажал «Написать сообщение». Сердце стучало где-то в горле, отдаваясь тупой болью. Он не был ханжой, он повидал многое в бизнесе и в жизни, но сейчас он чувствовал себя мальчишкой, ворующим варенье из буфета. Он оглянулся на дверь. Если Лена зайдет, он просто скажет, что смотрит почту. Ложь была маленькой, но она разделила их жизни на «до» и «после».
Он написал:
«Тимур, добрый вечер. Прочитал вашу анкету. Меня зовут Дмитрий. Мне 45. Я не
сначала игра в карты,а потом и минет)