прикрывающее середину бедра, из тонкого красного трикотажа, облегающего каждую линию ее хрупкого тела. Глубокое декольте открывало ключицы и намек на грудь. Тонкие бретельки, казалось, готовы были соскользнуть при малейшем движении.
Она надела его. Платье село как вторая кожа, подчеркивая все — острые плечи, маленькую грудь без бюстгальтера (она не надела лифчик, он понял это по тому, как ткань обтянула соски), плоский живот, крутой изгиб бедер. Она повернулась боком, и Дмитрий увидел, что платье сзади еще короче, а на ягодицах ткань натянута так, что видны очертания крошечных трусиков-стрингов.
Она обула туфли — красные лаковые лодочки на высокой шпильке, в которых ее рост увеличился сантиметров на десять. Ноги в этих туфлях казались бесконечными, гладкими, идеальными. Алый педикюр выглядывал из открытых носов.
Она еще раз осмотрела себя в зеркале, поправила волосы и улыбнулась. Улыбка была хищной. Довольной. Словно она смотрела не на себя, а на оружие, которое приготовила для битвы.
«Она выглядит как... как...» — Дмитрий не мог подобрать слова. В его голове мелькали образы: супермодель на показе нижнего белья. Актриса из откровенного фильма. Дорогая эскортница, которую заказывают на ночь шейхи. Ее вид кричал: «Возьмите меня». Кричал громче любых слов.
Он закрыл глаза, притворяясь спящим, но сердце колотилось так, что, казалось, было слышно в соседней комнате. Лена легла рядом, и он чувствовал запах ее новых духов — терпкий, с нотами жасмина и мускуса. Запах соблазна. Она заснула почти сразу, а он пролежал без сна до рассвета, глядя в потолок и пытаясь понять, что он наделал.
— --
Утро было суетным. Такси ждало у подъезда. Лена вышла из спальни, и Дмитрий замер с чашкой кофе в руке.
При дневном свете она выглядела еще более... откровенно. Красное платье горело, как сигнал опасности. Макияж был безупречен. Она накинула легкий белый плащ, но он не скрывал, а скорее подчеркивал все, что было под ним. Движения ее стали другими — плавными, кошачьими. Она словно вжилась в роль роковой женщины за одну ночь.
— Готова? — спросила она, поправляя ремешок сумки на плече.
— Да, — голос Дмитрия прозвучал глухо. — Поехали.
В такси она сидела рядом, положив ногу на ногу, и платье задралось еще выше. Водитель — молодой парень — то и дело бросал взгляды в зеркало заднего вида. Дмитрий видел эти взгляды и чувствовал, как внутри закипает знакомая смесь ревности и возбуждения. Его жена стала объектом вожделения для первого встречного. А что будет, когда они приедут в аэропорт?
Аэропорт встретил их шумом и толпой. Дмитрий катил чемодан Лены, она шла чуть впереди, цокая каблуками по мраморному полу, и люди оборачивались. Мужчины провожали ее взглядами, женщины — оценивающими, иногда завистливыми. Она не замечала или делала вид, что не замечает. Ее подбородок был гордо поднят, спина выпрямлена.
— Где твой Тимур? — спросила она, не оборачиваясь.
Три фигуры возвышались над толпой, как башни. Тимура он узнал сразу — тот самый, с веснушками и открытой улыбкой. Но в жизни, не в кафе, а здесь, в огромном пространстве аэропорта, он выглядел иначе. Гораздо крупнее. Плечи, обтянутые простой черной футболкой, казались необъятными. Бицепсы бугрились при каждом движении. Рядом с ним шли двое — Артем и Матвей. Если Тимур был атлетом-пловцом, то эти двое выглядели как вышедшие из спортзала тяжелоатлеты. Широкие шеи, мощные грудные мышцы, руки, которыми можно гнуть подковы. Все трое были одеты просто — джинсы, футболки, кроссовки, — но их физическая мощь ощущалась на расстоянии.
Мои выходные