Когда? Он не давал Тимуру ее фото. Значит, они списались сами? Или он показал ее в телефоне при встрече? Он не помнил. Тревога росла, смешиваясь с тем же странным возбуждением, которое теперь пульсировало где-то в солнечном сплетении.
Последним пунктом была студия депиляции. Лена записалась заранее, и Дмитрий думал, что это обычная процедура — ноги, подмышки. Он уже привычно устроился в холле, когда услышал, как она говорит администратору:
— Мне полную депиляцию, пожалуйста. Глубокое бикини. Всё.
Дмитрий замер. Полную. Глубокое бикини. Всё.
Он знал, что это значит. Он видел такие картинки в интернете, когда готовился к своей «операции». Гладкая, как у девочки, кожа там, где всегда были мягкие волосы. Абсолютная нагота, прикрытая лишь крошечным лоскутком ткани — или вообще ничем.
«Она готовится, — прошептал внутренний голос. — Она готовится к чему-то большему, чем просто отдых. Она готовит свое тело для кого-то. Для них. Для него».
Лена обернулась к нему, поймала его ошарашенный взгляд и улыбнулась. Улыбка была мягкой, почти нежной, но в ней читалось: «Ты этого хотел. Ты начал. Теперь смотри, что получилось».
— Ты не против, милый? — спросила она вслух. — Так удобнее на пляже. И гигиеничнее.
— Нет, — прохрипел он. — Конечно. Делай, что считаешь нужным.
Она кивнула и скрылась за дверью кабинета. Дмитрий остался один.
Он сидел в пластиковом кресле, глядя в одну точку, и перед его внутренним взором проносились картины, от которых перехватывало дыхание. Лена в микроскопическом бикини выходит из моря, вода стекает по ее гладкой коже, мокрая ткань облепляет грудь, проступают соски. Тимур подает ей полотенце, их пальцы соприкасаются. Она смеется, запрокидывая голову, и ее новое каре разлетается в стороны. Вечером она надевает полупрозрачную тунику на голое тело, кружево черного белья просвечивает сквозь ткань. Они сидят в ресторане, трое мужчин и она, и их взгляды — голодные, восхищенные — скользят по ее ключицам, по тонким бретелькам, по гладкой коже, которую теперь ничто не скрывает.
Он представил, как она наклоняется за упавшей салфеткой, и край туники соскальзывает с плеча. Представил, как Тимур кладет руку на спинку ее стула, почти касаясь шеи. Представил, как позже, в номере, она снимает тунику и остается в одном черном кружеве перед зеркалом, и кто-то — не он, Дмитрий, а другой — смотрит на нее из глубины комнаты.
И от этих мыслей его тело предательски реагировало. Возбуждение, стыд, ревность, страх, желание — все смешалось в гремучий коктейль, который туманил разум и заставлял сердце биться быстрее.
Он начал это. Он купил билеты. Он выбрал Тимура. Он подтолкнул ее к этому преображению. Но теперь он чувствовал, что больше не контролирует ситуацию. Лена, его тихая, застенчивая Лена, взяла штурвал в свои руки и направила лодку в открытое море, полное неизвестных течений и подводных скал.
Он достал телефон. Открыл переписку с Тимуром. Хотел написать: «Остановись. Я передумал. Никакой Турции». Но вместо этого увидел новое сообщение от Лены. Она прислала фото из кабинета — свои ноги в алых педикюрных лаках на фоне белой кушетки. И подпись: «Скоро буду готова. Тимур уже спрашивал, какой у меня размер купальника. Сказал, хочет купить мне подарок на месте».
Дмитрий перечитал сообщение три раза. Тимур спрашивал размер купальника. Чтобы купить подарок. На месте. В Турции.
Ревность вспыхнула с новой силой, но тут же была погашена волной жара, прокатившейся по телу. Он представил, как Тимур выбирает для его жены купальник — еще более откровенный, чем те, что они купили сегодня. Представил, как он протягивает ей пакет, как она смущенно улыбается, а потом надевает его — для него, для
Пес, который меня трахнул !!! Часть - 2