Хочу тебя сегодня. Подожди меня в спальне. — произнес я.
Мама замялась. — Макс...
Однако я тут же перебил, повысив голос: — Это не просьба!
Она медленно кивнула, натянув обратно свои трусики, и направилась наверх.
Отмывшись от маминых выделений, я поднялся до родительской спальни. Весь дом был впотьмах, и даже внутри комнаты свет был лишь слегка приглушенным от стоящих на прикроватных тумбочках светильников.
Войдя, я на секунду онемел. Кто она? Мама? Женщина? Девушка? Милочка. Светло-пепельные короткие волосы, прикрывавшие часть скрываемого взгляда. Чокер с колечком на шее, нежная бело-розовая кожа, голая небольшая грудь. Стройные формы, хрупкие ручки, облаченные в одинокое золотое колечко на правом безымянном пальце, и в то же время стройные спортивные ножки, неловко, будто вовсе нехотя прикрывающие гладко выбритую промежность. Мама сидела на краю кровати, молча глядя на меня.
— Я почему-то сильно волнуюсь, — произнесла она с ухмылкой. — На мгновение я почувствовала себя студенткой.
Подойдя ближе, я медленно перед ней снял штаны, показательно распустив ремень и отбросив его в сторону, туда же сбросил футболку.
— Надеюсь, ты будешь такой же проворной сейчас, как раньше, в университетские годы.
Подойдя, я прильнул к её губам, когда почувствовал мамину руку на своем члене.
«Хм, кто-то не может дождаться...» — подумал я.
— Я никогда не ожидала увидеть тебя в... Но... Когда ты спас меня в клубе, ты был таким мужественным...
Перестав сосаться с ней, я чуть отошел, она медленно отпустила мой вставший член. Взяв за кольцо чокера, я потянул, и мама будто стекла с кровати, потянув за собой одеяло, усевшись в уже знакомую ей позу. Расставив ноги пошире, согнутые в коленях, она оказалась рядом с моим наливающимся кровью членом.
Не нуждаясь в дальнейших указаниях, она опустилась ниже и, положив обе руки на мои ноги, начала работать своим ртом.
Она сосала мягко, её голова качалась взад-вперед, а глаза были прикованы к моим. Облизала, по-собачьи, от самих яичек до самого верха и обратно.
Её рот ощущался так же хорошо, как всегда, но на этот раз она чувствовала себя иначе, как будто небольшая дрожащая вибрация заставила мой член чувствовать себя неуютно. Возможно, это было плохое предзнаменование от неё, или, возможно, она слишком много думала о риске не удовлетворить меня.
Она не только убедилась, что облизала весь мой член, не оставив ни одного сухого места, но и терлась о него ртом и щеками, оставляя следы моего пота по всему её личику.
Её щеки блестели от смеси слюны и предсеменной жидкости, смешивавшейся с моим запахом, когда я наконец решил напомнить о моих обязательствах перед ней.
— Ах-мм, достаточно, ложись на спину. — произнес я.
И мама беспрекословно подчинилась. Сев на краешек, она медленно откинулась назад, подняв согнутые ноги к моей голове.
Я налег на неё сверху, несколько раз похлопав своим членом по её лобку. Мама засмеялась, и тут же её лицо окрасилось в красное, когда я вошел в её сочащуюся соком киску. Я схватил её левую лодыжку правой рукой, положив её стопу себе на плечо, когда в полную меру начал двигать бедрами, вталкивая свой агрегат в её узкую и теперь еще сжатую давлением дырочку.
У этой позы было своё значительное преимущество: её ноги прижимались к киске, сжимая всё, что входило, и создавало невероятно узкий проход.
Мама пыхтела, как паровоз. С каждым толчком я проникал глубже и глубже, и сильнее, чувствуя, как мой член всасывается и сжимается в её зрелой щели. Это было новое ощущение.
Её вагинальные соки стекали по члену, но вместо того, чтобы выливаться наружу, давление заставляло возвращаться их вовнутрь, ещё больше покрывая член.
Букины, да да именно они