мамины ноги на кровать. Из её дырочки тут же вырвалась река. Но вновь взяв обе её ноги за лодыжки, я вогнал свой член глубоко в её опухшую капающую дырку.
— Блять, да, блять, мм! — закричала мама, чувствуя, как она сжимается вокруг меня.
Я вновь принялся вдалбливать в неё, как станок. Её ноги были крепко зафиксированы моей хваткой. Мамина задница подпрыгивала с каждым интенсивным толчком, но сила моих движений удерживала её прижатой к кровати.
— Получай! Давай, да! Может, если бы ты была хорошей мамой, твой сын не драл бы тебя! — дразнил я, безжалостно трахая её в киску.
Каждый толчок становился тяжелее и интенсивнее. Я чувствовал, как она начинает поддаваться неистовому молодому члену, её тело уступало безжалостному натиску.
Отпустив мамины ноги, я переместился ближе к её лицу, быстро залез на маму, поставив свои ноги перед её бедрами, руки рядом с торсом. Пока она инстинктивно, без просьбы, без команды, расположила свои икры на уровне моих бедер.
Я умерил пыл, чувствуя, как её стенки сжимаются и расслабляются в горизонтальной плоскости.
Вновь потерев член о её половые губы и надавив ещё сильнее, вновь вошел в эту милфу. Её сгущенные соки капали на мой член, смазывая его лучше, чем любой гель.
Смущенная мама направляла каждый толчок моего члена к своей шейке матки, держась то за мои поставленные руки, то за бока спины, то пытаясь дотянуться до моей задницы.
Я чувствовал холодный металл на своем горячем теле. То было мамино обручальное кольцо, которое она боялась снимать даже когда изменяла отцу.
С каждым толчком её щель выделяла всё больше сока, текла как водопад. Мама больше не могла сопротивляться, даже если бы хотела. Мой член теперь — единственное, что управляло ею.
В полную меру насытившись, я решился наконец на последний шаг — последнюю преграду. Границу, красную линию, если можно так назвать.
— Перевернитесь, — приказным тоном произнес я, положив маму на живот, чтоб задница чуть была поднята. Её ноги, свесившись с края, болтались, чуть не доставая до пола.
— Боже, ну какая задница, два спелых влажных персика, — это было сказано вслух, теперь можно было не думать, не шептать, а говорить прямо.
Проведя пальцами между двух её булочек и собрав максимум влаги, я брызнул на её влажную темную точку.
— Макс, нет! — начавшая что—то подозревать мама тут же запротестовала. — Я не...
— Что? Ты ни разу за своё замужество не трахалась с папой в задницу?! — это было нечто новенькое, новость словно ураган.
— Нет, мы... не в том возрасте с ним... — попыталась отвертеться мама.
— Сейчас мы это исправим! — спокойно сказал я, положив свои ладони на мамину попку и нацелившись своим членом на её зад.
Усилия, ещё одно, и будто под тяжестью соков, пота и возбуждения её дырочка наконец прорвалась.
— НЕТ! НЕТ! Нет!... — вновь закричала мама. Я чувствовал, как её тело попыталось сжаться, её ноги сковало словно параличом. Схватив задницу и потянув её на себя, я вновь толкнул членом во внутрь, чувствуя, как теплая узкая жопа всасывает его. Со временем её ягодицы начали шлепаться о мой пах от толчков.
— Ааа, ааа, ай, — продолжала покрикивать мама, но с каждым разом её тон становился всё медленным, сквозь него всё чаще стал пробивать легкий стон.
— Отлично. Пришло время по—настоящему трахать твоё очко, — с этими словами мои пальцы сжались на её мягкой заднице, когда я вогнал член на полную глубину, резким толчком пройдя всякое сопротивление.
Я чувствовал себя настоящим полководцем, пробившим брешь в очередной крепости, и продолжавшим завоевывать пространство через эту узкую
Неожиданная ночь на "Кунгасном"