Толчок, ещё один, ещё, и мой член свободно гулял по заднему отверстию мамы. Я прочувствовал, как мои яйца начинают сжиматься и пульсировать.
— О боже! — застонала мама. — Боже, ещё. Ещё! — она застонала громче, выбрасывая в стороны лежащие перед ней подушки, трясясь и сжимая простыню. — Макс...
С последним мощным толчком я принялся выпускать гейзер спермы внутрь маминой задницы, переполняя, чувствуя, как член пульсирует с каждым выбросом.
Отойдя, я увидел плотный белоснежный поток, вытекающий из ануса мамы, а та продолжала находиться в той же позе, будто не решаясь встать.
Пол часа спустя.
Светлана лежала сбоку и частично на мне, её левая ножка прижималась к моей ноге, чуть ниже члена, голова на моей груди, левая рука на животе.
Мама тяжело дышала, чуть посапывая. — Макс.., о чем думаешь? — внезапно произнесла она.
Я, уставившийся в потолок и осознающий, что только что трахнул маму в анал, витал в облаках. Все её дырочки теперь были мои. Но вновь и вновь она сделала это только после моего приказа. И хотя она сама получила удовольствие, этого по—прежнему не хватало.
— Я... Я... думал ты будешь злиться и испытывать отвращение ко мне, — я поцеловал маму в макушку, отчего она тут же обернулась.
— Нет. У меня нет причин злиться — тут же ответила она. — Я просто, даже не знаю, что... чувствовать.
Боже, мама, мы только что ебались, а теперь ты погладила моё эго.
— Я хочу признания. — сурово произнес я. Мама поднялась на руках, продолжая находиться рядом.
— Твоего признания, — уточнил я. — Скажи, что тебе хорошо со мной, что ты была шлюхой и неверной женой, а теперь у тебя есть я.
Мама открыла рот от неожиданности моих слов. Она отвернулась и тихо произнесла: — Я не могу. Это не так. — почти шепотом ответила она.
— Посмотри, — сказал я и, не дождавшись, пока мама повернётся, развернул её за лицо к себе.
— Ты лжёшь! — крикнул я.
— Посмотри на себя! Грёбаный беспорядок, по всему телу — пот будто ты бежала десять километров, на твоей заднице моя засохшая сперма. Время назад ты стонала, как сучка, прося и умоляя меня не останавливаться.
— Тебе не скрыться от этого.., но ты можешь переступить... И просто признаться.
Мои доводы были более чем убедительны. Хотя маме ничего не мешало продолжать дальше отнекиваться. Боюсь, инструментов для убеждения у меня осталось мало, если они вообще были, лишь правда отцу сдерживала её, но теперь я был лишь одним из её любовников.
Мама поправила прическу, подползла поближе к моей голове, облокотившись на спинку кровати. Её глаза бегали как заведённые. По всей видимости, внутри неё всё рушилось: её мораль, её суждение, её устои. Наконец, она просто протяжно выдохнула.
— Макс, — неспешно начала она, обернувшись ко мне. — Ты прав. Я действительно изменяла отцу и сейчас изменила ему с тобой, только в отличие от других, я люблю тебя. Я получила с тобой то удовольствие, которое хотела и которое не мог дать мне Андрей.
Я молча сидел, слушая её монолог.
— Ты прав, я оказалась шлюхой. — Она замолчала, казалось, что на этом всё, но тут она вновь обернулась ко мне, на её лице виднелась улыбка. — Теперь я твоя шлюха.
Она подтянулась ко мне, вцепившись своими губами в мой рот. Горячий, мамин поцелуй.
— Наконец—то мы это прошли, но ты должна доказать мне свои слова. — лукаво произнес я, глядя на удивление мамы.
— Обслужи меня. — продолжил я, включив главный свет в комнате для лучшего вида. Мама приосанилась, но тем
Ночное испытание