— Правда? — обрадовалась она — вот и замечательно. Я буду гладить тебя долго-долго, пока тебе не станет совсем легко и приятно. Ты у меня такой послушный мальчик... лежишь, доверяешь тете Ире. А я буду твоим петушком заниматься, сколько нужно. Чувствуешь, как моя ладошка скользит? Крем такой мягкий, теплый уже стал... специально для твоего чувствительного места.
В этот момент, когда она особенно энергично провела рукой вверх, ее тело слегка наклонилось вперед. Тонкая ночнушка которая и так плохо держалась на ее огромной груди сдвинулась. Правая массивная грудь полностью выскользнула наружу и тяжело качнулась, повиснув над Вовой. Большой темно-коричневый ареол и толстый, уже слегка затвердевший сосок оказались всего в двадцати сантиметрах от его лица! Грудь колыхалась в такт движениям ее руки, тяжелая и мягкая.
Ирина Владимировна этого не заметила — она была полностью сосредоточена на «лечении» его члена и продолжала гладить еще ласковее.
Вова же широко открыл глаза и не мог отвести взгляд. Он смотрел на эту огромную голую сиську, на большой сосок, который слегка покачивался перед ним, на нежную кожу и тяжелую нижнюю часть груди. Зрелище было невероятным! Он и представить не мог, что его ждет такие «развлечения» в лагере!
— Тетя Ира... ммм... так хорошо... ещё... пожалуйста... — стонал он, полностью отдаваясь ощущениям.
— Конечно, солнышко — нежно ответила она, ускоряя движения чуть сильнее, но все еще очень мягко и заботливо — я чувствую, как он у тебя набухает еще больше. Головка такая горячая, гладкая... я ее особенно нежно поглаживаю, видишь? Круговыми движениями... вот так... тебе нравится, когда тетя Ира трогает твой болтик? Скажи мне, мой любимый, сладкий зайчик.
— Очень нравится... ох... тетя Ира... это лучше всего на свете... — дрожащим от удовольствия голосом стонал Вова, не сводя глаз с ее обнаженной груди.
Она улыбнулась, довольная его словами, и продолжила:
— Вот и хорошо. Я буду гладить тебя каждую ночь, если понадобится. Чтобы мой Вовочка был спокойным и здоровым. Твой петушок такой красивый... длинный, толстенький... я его всей ладошкой обхватываю и медленно-медленно двигаю. Чувствуешь, как крем помогает? Все скользит так легко и приятно...
Ее огромная грудь продолжала свободно качаться в такт движениям руки. Сосок был уже заметно твёрдым! Вова смотрел на него как загипнотизированный, наслаждаясь одновременно и рукой на своем члене, и видом голой сиськи тети Иры. Это была его первая в жизни дрочка от женщины — и она была невероятной!
Ирина Владимировна наклонилась еще чуть ниже, не замечая, что ее грудь почти касается его груди. Ее рука продолжала работать ритмично и ласково.
— Стонать можно громче, мой хороший. Здесь только мы с тобой. Никто не услышит. Выпусти все свои ощущения... тетя Ира рядом и никуда не уйдёт, пока тебе не станет совсем-совсем хорошо...
Вова громко застонал, полностью растворяясь в этих новых, запретных и невероятно приятных ощущениях.
Прошло, наверное, минут пятнадцать. Если бы не размеренные, можно сказать ленивые движения Ирины, то мальчик давным давно бы обкончался! Но тетенька все делала медленно, «смакуя», не давая ему кончить.
Ирина Владимировна посмотрела на блестящий от крема член Вовы и ласково улыбнулась.
— Ой, кажется, крем немного впитался. Давай добавим еще, чтобы было совсем хорошо и кожа не раздражалась — нежно сказала она.
Она снова открыла баночку, зачерпнула побольше густого белого крема и щедро нанесла его на весь ствол и особенно на головку.
«Ах, как же она блестит у него! А из этой дырочки все сочится и сочится его спермушка...такой плодовитый мальчишка! Не головка, а шляпка для загляденья! Ой, чего это я....» — вторая мысль Ирины,
Веселые старты (Часть III)