боку, и начала аккуратно бинтовать руку. Пока она работала, ее огромная грудь в халате то и дело касалась его плеча и груди. Вова тихо шипел, когда было больно, и она сразу переходила на еще более ласковый тон:
— Потерпи, мой хороший... сейчас будет легче. Тетя Ира все сделает аккуратно.
Когда повязка была готова, Вова немного поворочался и сделал жалобное лицо.
— Тетя Ира... — тихо начал он, краснея — у меня еще одна проблема... болтик очень чешется. Сильно-сильно! А рукой я теперь не могу нормально помыть... больно шевелить.
Ирина Владимировна посмотрела на него с искренним сочувствием. Ни тени раздражения или осуждения — только забота! И между этим — опять лишь на секунду — пронеслось что то еще...каждый раз, когда он говорил о своем члене, перед ее глазами тут же всплывала картинка — толстенький как колбаска «болтик», большая, формой напоминающая здоровенную клубнику головка, и самое главное дырочка на ней, из которой постоянно сочится белая, очень густая мальчишеская сперма.
— Ох, бедненький... конечно, чешется. После всех этих кремов, после того, как он столько напрягался... ладно, давай посмотрим.
Она помогла ему стянуть шорты и трусы. Член Вовы уже был полувставшим — толстый, горячий и явно требующий внимания. Ирина Владимировна покачала головой, но ласково улыбнулась.
— Совсем покраснел... нужно хорошенько помыть, чтобы грязь и пот не вызывали зуд. Сейчас принесу крем...
Она встала, порылась в тумбочке и вздохнула.
— Крем закончился. Вот незадача... — Затем она посмотрела в сторону умывальника — и мыла в душе тоже нет. Эти девочки совсем мыло расходуют, как будто оно бесплатное! Каждый день по три куска уходит!
Ирина Владимировна вернулась к кровати, села рядом и задумчиво посмотрела на его стоящий член. Она осторожно взяла его тёплой ладонью у основания и слегка покачала из стороны в сторону.
— Чешется, говоришь... конечно, надо помыть. А то будет только хуже.
Она помолчала пару секунд, потом мягко улыбнулась и понизила голос:
— У меня есть одна идейка, Вовочка. Но это строго между нами. Наш маленький секрет. Никому ни слова. Хорошо?
— Хорошо... — прошептал Вова, уже предвкушая.
— Вот и умница.
Ирина Владимировна наклонилась ближе. Она собрала во рту побольше слюны и медленно, тягуче пустила длинную прозрачную ниточку прямо на головку его члена. Слюна стекла густой каплей, покрывая розовую кожицу. Она добавила еще, потом еще, и напоследок пустила самую тягучую порцию теплых слюней, прямо на ту самую дырочку. Теплая, вязкая слюна обильно покрывала весь ствол, стекая по бокам и на яички.
— Вот так... — ласково заговорила она — сейчас тотя Ира все хорошенько помоет своим способом.
Она обхватила его член ладонью и начала медленно размазывать свою слюну. Движения были прокручивающими — она крутила руку вокруг ствола, словно выжимала мокрую тряпку, но очень нежно. Слюна хлюпала, пузырилась, образовывала красивые прозрачные пузырьки, которые лопались при каждом движении. Член Вовы быстро стал полностью мокрым и блестящим, покрытым густым слоем ее теплой слюны.
— Видишь, как хорошо скользит? — нежно мурлыкала она, не отрывая взгляда от того, что делали ее пальцы — моя слюнка теплая и мягкая, лучше любого мыла. Она все очистит и снимет зуд. Тебе приятно, да, солнышко?
— Очень... тётя Ира... — выдохнул Вова, дрожа от удовольствия.
Она добавила еще слюны, громко чмокнув губами, и продолжила работать рукой. Теперь движения стали более уверенными: она крутила ладонь то в одну, то в другую сторону, одновременно двигая вверх-вниз. Слюна пенилась, тянулась длинными нитями между ее пальцами и его членом, стекала по стволу густыми каплями. Пузыри образовывались особенно обильно вокруг головки — прозрачные, дрожащие, лопающиеся с тихим
Шла на встречу с подругой