и инстинктивно толкаясь вверх навстречу каждому её движению. Конюшня наполнилась влажными шлепками кожи о кожу и её низкими, похотливыми стонами.
Элизабет вдруг резко остановилась, поднялась с него и перевернулась на спину прямо в соломе. Юбки задрались ещё выше, она широко раздвинула ноги и потянула Тома за рубаху к себе.
— Иди сюда… — хрипло приказала она.
Конюх, тяжело дыша, навис над ней. Его глаза были полны паники и желания одновременно.
— Миледи… — снова начал он дрожащим голосом, — мы не должны…
— Да, малыш, да… — перебила она, обхватывая его бёдра ногами и притягивая ближе. — Еби свою миледи. Сейчас же.
Том со стоном провалился в неё одним резким толчком. Элизабет выгнулась, впиваясь ногтями ему в спину. Он начал трахать её судорожно, отчаянно, словно боялся, что вот-вот проснётся. Движения были быстрыми, грубыми, почти беспорядочными — солома шуршала под ними, тело парня тяжело шлёпало по её бёдрам.
Элизабет завывала в такт, запрокинув голову и закрыв глаза. Она наслаждалась каждым порывистым толчком, каждым ударом его таза о её промежность. Прошло несколько долгих минут этой яростной, почти животной скачки, прежде чем она почувствовала, как внутри нарастает горячая волна.
— Да… сейчас… — выдохнула она и вдруг закричала, содрогаясь в оргазме всем телом: — Заполни мою пизду своей спермой!
Том не выдержал. С громким, почти рыдающим стоном он вонзился в неё до самого конца и начал кончать — мощными, горячими струями глубоко внутри. Он излился полностью, дрожа и всхлипывая, пока последние капли не вытекли.
Конюх обмяк и рухнул на неё сверху, тяжело дыша и тихо всхлипывая от пережитого. Его лицо было мокрым от пота, тело всё ещё мелко дрожало.
Элизабет лежала под ним, тяжело дыша. Взгляд её скользнул в сторону дальнего стойла, где стоял вороной жеребец Сатан. Конь смотрел на них, нервно перебирая копытами. На губах Элизабет появилась ленивая, довольная улыбка.
— Погоди, красавец… — тихо прошептала она, глядя прямо в глаза жеребцу. — До тебя я тоже доберусь.
После этих слов её глаза закатились, тело обмякло. Элизабет потеряла сознание прямо в соломе, всё ещё придавленная тяжёлым телом Тома.
Щастье здеся или В кемпинге нудистов.