звезды. «А твой муж? Маленький человечек в шкафу? Он знает, что киска его жены настолько полна мной, что капает на этот дорогой стол?»
Мысль об Игоре, о его бледных, наблюдающих глазах, пронзила ее новой, жестокой волной жара. «Он знает», — задыхаясь, прошептала она. «Он смотрит».
Рашид хрипло рассмеялся, издавая низкий, грязный звук. «Хорошо. Пусть он знает, кто теперь здесь хозяин». Он наклонился над ней, его пот капал ей на спину, его живот давил на ее позвоночник. Одна рука обхватила ее спереди, пальцы искали и нашли ее клитор, грубо и требовательно. «Кончи для меня. Сейчас. Тихо. Или я открою жалюзи».
Двойные ощущения — жестокое проникновение сзади и настойчивые круги на ее клиторе — заставили напряжение в ее животе достичь предела. Опасность разоблачения бурлила в ее крови, как шампанское. Она сдержала крик, ее тело замерло, содрогаясь вокруг него в тихой, катастрофической волне. Ее зрение помутилось. Офис снаружи превратился в бессмысленные цветные пятна.
Рашид почувствовал, как она сжимается вокруг него, и выпустил из горла горловое, торжествующее проклятие на узбекском языке. Его движения стали неистовыми, животными, его толчки потеряли всякий ритм, когда он гнался за своим собственным финишем. Он излился в нее с заглушенным рыком, прижимая ее всем своим весом к безжалостному дереву.
Долгое время слышалось только их прерывистое дыхание, запотевающее поверхность стола. Он медленно вышел из нее. Горячая струйка проложила путь по ее внутренней стороне бедра.
Он выпрямился, грубо поправив брюки. Он посмотрел на нее, все еще согнутую, обнаженную, дрожащую. Он сильно шлепнул ее по заднице. Укол был как клеймо. «Приведи себя в порядок. Обзор за третий квартал начнется через пятнадцать минут. Ты будешь выступать».
Он ушел, не сказав ни слова, и дверь конференц-зала с вздохом закрылась за ним.
Елена поднялась, ноги ее дрожали. Она увидела свое отражение в стеклянной стене — растрепанные волосы, размазанная помада, темные, удовлетворенные глаза. Она улыбнулась, медленно, незаметно. Она взяла салфетку из коробки на серванте, чтобы вытереться между ног, а затем поправила юбку. Она причесала волосы, уверенной рукой нанесла помаду. Запах секса и пота все еще витал вокруг нее, как секрет, который она унесет с собой на встречу.
Власть заключалась не только в том, чтобы заставить таких мужчин, как Василий, поверить, что они главные. Она заключалась также в том, чтобы полностью подчиниться такой силе, как Рашид, и выйти от него совершенно спокойной, держа его семя внутри себя, пока она обсуждала квартальные прибыли. Она заключалась в том, чтобы удержать все противоречия внутри одного тела.
Игорь знал, что встреча была в три часа. Он видел это в общем календаре на ее домашнем ноутбуке. Он провел день в подвальной мастерской, но не сверлил дыры. Он просто сидел на табуретке, смотрел на стену и слушал призрачное эхо ее вздоха из гаража.
Когда его телефон зазвонил, сообщая о получении SMS от нее, он вздрогнул.
Забронировала нам неделю в на курорте. Тебе нужен отдых. Мне нужно солнце. Выезжаем в субботу.
Это не был вопрос. Это было распоряжение. Возможно, награда за его послушание. Или перемещение ее театра. Он набрал в ответ «Ок» и почувствовал пустоту этого слова.
*****
Персидский залив простирался под частным самолетом, как лист из кованой голубой меди, испещренный ослепительно белой пеной волн, разбивающихся о невидимые рифы. Рашид мало говорил во время полета из Дубая, поглощенный своим планшетом. Елена сидела у окна, одетая в простое, дорогое льняное платье, ее тело все еще гудело от остаточных вибраций прошлой недели. Пустота все еще была там, но ее текстура изменилась. Это больше не была пустая яма позора, а восприимчивая полость, готовая
Подарок тёще на юбилей.