браузер. Поиск по запросу “Рашид Султанов” все еще продолжался. Он перешел по ссылке на новости двухлетней давности. Короткая статья о споре о зонировании. Местный бизнесмен, выступавший против, публично обвинил компанию "Султанов Констракшн" в запугивании. Неделю спустя бизнесмен отказался от своего заявления. В статье отмечалось, что за день до своего отказа он был госпитализирован с “нераскрытыми травмами”. Дело было закрыто.
Игорь закрыл ноутбук. Дом наполнился шумом воды. Он подумал о бетонной пыли на ее блузке, следе от укуса на руке, синяке на шее. Он подумал о системах электроснабжения.
Он знал с холодной уверенностью, что завтра окажется в шкафу съемной квартиры. Что он снова будет смотреть. Что его жажда увидеть, узнать, наказать себя стала своего рода зависимостью. Это был единственный способ, которым он мог прикоснуться к ее сердцу. Наблюдая за этим из темноты.
****
В квартире пахло свежей краской и фальшивой чистотой. Солнечный свет, проникавший сквозь вертикальные жалюзи, разрезал пустую гостиную на четкие пыльные полосы. Игорь стоял в пустой гардеробной, дверь которой час назад Елена аккуратно приоткрыла. Он пришел пораньше, открыв дверь своим ключом. Его сердце болезненно забилось.
Он услышал, как в двери поворачивается ключ, а затем ее голос зазвучал по-другому. Более высокий, с неуверенным акцентом, который он не узнал.
“Пожалуйста, это просто... еще немного времени? Деньги придут на следующей неделе, я обещаю.”
Мужской голос, грубый и раздраженный. “Обещания не оплатят аренду, мисс... Джамиля. Вы знали правила”.
Игорь заглянул в щель. Елена стояла в дверном проеме, но она преобразилась. Простой серый хиджаб закрывал ее волосы и шею, обрамляя лицо, которое она каким-то образом сделала моложе и более осунувшимся. На ней было длинное скромное платье выцветшего синего цвета. Она держалась по—другому - меньше ростом, плечи сгорблены, глаза опущены.
Домовладелец, Василий, был коренастым грубияном с румяным лицом. Он владел несколькими объектами недвижимости. Игорь видел его однажды, шумного мужчину, который говорил о “проблемных жильцах”. Он вошел в квартиру, заставив Елену отступить. Он закрыл дверь с решительным щелчком.
“У меня здесь никого нет”, — умоляла Елена — Джамиля - дрожащим голосом. “Моя семья далеко. Я одна”.
Василий оглядел ее с ног до головы, задержав взгляд. Спектакль поражал своей достоверностью. Игорь знал, что Василий не был актером. Для него это было реальностью. Энергетическая динамика была непосредственной, интуитивной.
— Одна, - повторил Василий, медленно расплываясь в улыбке. “ Это проблема. Это хорошая квартира. Хороший район. У меня есть список людей, которые заплатили бы больше” Он сделал еще один шаг, тесня ее. - Но, может быть... мы можем найти другое решение. Ты красивая женщина. И одна.”
Глаза Елены вспыхнули, в них идеально сочетались страх и понимание. “Что... какое соглашение?”
“Вы практичная женщина, не так ли? Беженка. Вы понимаете, как выжить”. Он протянул руку и коснулся складок ее хиджаба. Она вздрогнула. “Один час. Каждую пятницу. Когда я получу арендную плату. Приходите ко мне в гости.... и сделайте мне приятно. А арендная плата? Мы каждый раз понемногу будем забывать.
Она уставилась в пол, ее дыхание участилось. Молчание затянулось. Затем одинокая слезинка скатилась по ее щеке. Это было так вовремя и реалистично, что Игорь почти поверил в это. Она слегка кивнула, признавая поражение.
Улыбка Василия стала шире. "хорошо. Хорошая девочка. Покажи мне, что ты... благодарна.
Руки Елены потянулись к булавке, скреплявшей ее хиджаб. Медленными, неохотными движениями она расстегнула ее. Ткань размоталась, обнажив ее темные волосы. Глаза Василия заблестели. Это было открытие, первое разоблачение. Он взял у нее хиджаб, потирая ткань между пальцами.
— Теперь платье, - сказал он, понизив голос до гортанного шепота.
Она повиновалась, ее движения были замедленными, как будто
Белоснежка, на