Прошло время. Мы были по-настоящему счастливы. Светлана снова забеременела — на этот раз точно от меня. Я чувствовал это каждой клеткой: она ходила с таким сияющим лицом, живот рос медленно и аккуратно, грудь наливалась ещё сильнее. Я любил её каждый день — нежно, глубоко, вылизывая после Юрчика и Ларисы Ивановны, а иногда и просто вдвоём, когда все остальные были на работе. Она родила легко, почти как в сказке. Девочку. Нашу Юленьку. Беленькую, русенькую, с моими глазами и Светланиными волосиками, которая уже в первые месяцы начала отрастать мягким пушком. Радости у меня было выше крыши. Я носил её на руках, пел колыбельные, менял подгузники и каждое утро целовал крошечные пальчики. Денис уже подрос, бегал по дому чёрным крепышом, и мы все вместе были одной большой, тёплой, любящей семьёй.
Однажды вечером я купал Юленьку в ванной. Вода была тёплой, она смеялась, брызгалась, а я осторожно мыл ей головку. И вдруг пальцы мои наткнулись на макушке — маленькое, чёткое родимое пятнышко. Тёмно-коричневое, овальное, размером с копеечку. Меня словно током ударило. Я замер. Такое же пятно, в точности на том же месте, было у Юрчика. Я видел его тысячу раз — когда мылись в бане, когда я тер ему спину мочалкой, намыливал волосы, ополаскивал. Я всегда ухаживал за ним, как за родным: парил веником, массировал плечи, а потом, уже позже, когда всё стало совсем нашим, мыл ему и его уникальный член. Этот толстый, венозный красавец с пунцовой головкой, тяжёлый даже в спокойном состоянии. Я мял его руками, намыливал, представляя, как Светлана и Лариса Ивановна сходят от него с ума — как они дрочат его двумя руками, как сосут, заглатывая до середины, как принимают в свои сочные пизды и тугие задницы. Иногда, когда я стоял на коленях и вылизывал Светлану после него, во мне поднималась странная, жаркая волна: а почему бы не взять эту пунцовую головку прямо в рот? Если я глотаю его сперму из жены, то почему не могу получить её прямо из источника? Были сомнения, стыд, но желание росло.
Юрчик, казалось, чувствовал мои мысли. Он всегда был чутким — этот здоровый, немного грубоватый мужик с огромным сердцем и ещё более огромным хуем. Однажды вечером, когда женщины с детьми уже спали, мы остались вдвоём в бане. Парились, пили пиво. Я намыливал ему спину, как всегда, а потом рука моя сама скользнула ниже. Он повернулся, посмотрел мне в глаза и тихо, с той своей хриплой усмешкой сказал:
— Толя... я вижу, как ты смотришь. Не бойся. Если хочешь — бери. Я не против. Мы же одна семья. Ты меня уже столько раз вылизывал из наших баб... почему бы не попробовать по-настоящему? Возьми моего красавца в рот. Пососи. А потом... если захочешь, я и тебя могу выебать. По-братски. Жёстко, но с любовью. Мы же всё делим — и баб, и детей, и удовольствие.
Он стоял передо мной — мокрый, парной, член уже начал наливаться, тяжелея и поднимаясь. Пунцовая головка блестела от воды. Я опустился на колени на деревянный пол бани. Сердце колотилось, как в первый раз со Светланой. Я взял его в руку — горячий, толстый, живой. Поднёс к губам. Сначала просто поцеловал головку, потом обхватил губами. Вкус был солоноватый, мужской, чуть с мылом. Юрчик тихо застонал, запустил пальцы мне в волосы.
— Вот так... хорош, братан... глубже... ты умеешь, я знаю...
Я начал сосать — сначала робко, потом всё смелее. Он рос у меня во рту, заполняя его полностью. Я
Родственники