Алина — моя. А ты... если хочешь остаться — сиди тихо и не мешай. Или уходи». Вероника в этот момент даже не попыталась прикрыться. Она просто смотрела на мужа с той самой порочной улыбкой и сказала: «Саша... я люблю тебя по-своему. Но с сыном... это другое. Это кровь. Это наша порода. Если не можешь принять — уходи. Но я не брошу Андрея. Никогда».
Оксана задрожала всем телом, её киска и попка сжались вокруг меня одновременно, и она продолжила, задыхаясь:
— Дядя Саша... он не выдержал. Прожил с ними ещё пару месяцев, но каждый день видел, как сын трахает его жену и дочь. Видел, как Вероника сосёт Андрею под столом, как Алина садится на член брата прямо при нём. Он пытался пить, скандалить... но в итоге сломался. Собрал вещи и ушёл. Развод оформили быстро и тихо. Теперь он где-то далеко, платит алименты и, по словам Вероники, даже не звонит. А они... они стали ещё свободнее. Вероника говорит, что иногда жалеет его... но только иногда. Потому что теперь у неё есть настоящий мужчина — её сын. И дочь, которую он тоже сделал своей. Вот такая у них порода, Денис... Она не терпит слабых. Она выбирает сильных. Тех, кто берёт своё.
Я рычал от возбуждения, трахая мамочку жёстче, глубже, чувствуя, как её рассказ разжигает во мне огонь. Мой палец уже полностью входил в её попку, двигаясь в такт члену.
— Теперь ты понимаешь, сыночек... — стонала она мне в губы, целуя меня жадно. — Андрей — настоящий. Он из нашей крови. И когда он приедет... когда мы позовём его... он не испугается ничего. Он просто возьмёт нас всех. Как дедушка брал нас с Вероникой когда-то. А я... я хочу, чтобы ты видел, как он будет трахать меня... и как я буду принимать вас обоих.
Мама закричала в новом, мощном оргазме, сжимая меня всем телом, и я излился в неё — густо, горячо, заполняя лоно до краёв. Мы замерли, сплетённые, мокрые, счастливые, и она нежно гладила меня по волосам.
— Теперь ты знаешь всё, Денис... — прошептала она. — И скоро... очень скоро наша семья станет ещё больше. Ещё слаще. Ещё запретнее.
Я поцеловал её глубоко и ответил:
— Я люблю тебя, мамочка..., и я уже жду, когда Андрей приедет. Чтобы мы все вместе... стали одной семьёй.
Мы лежали так, переплетясь телами, и знали — тайны закончились. Осталась только любовь. Самая горячая, самая родная и самая порочная.
— Мамочка, любимая... — прошептал я ей в приоткрытые полные губы, целуя их медленно и глубоко, языком проникая в её рот. — Ты рассказала мне про их семью... а я ведь тоже знал. Ещё в армии. Андрей писал мне длинные письма... такие откровенные, что я иногда дрочил под одеялом после отбоя, представляя всё это. Он рассказывал и про тётю Веронику, и про Алину. Про то, как всё у них началось... и как теперь они живут. Звал меня к ним, когда я вернусь. Говорил: «Приезжай, братан. Вдвоём мы их так ублажим... Маму и сестрёнку. Я буду долбить мамочкину пизду, а ты — её тугую попку. Или наоборот. А потом Алина сядет на нас обоих... Мы сделаем из них наших общих шлюшек. Семья — это святое».
Оксана ахнула громко, её киска резко сжалась вокруг моего члена, обхватив его бархатным кольцом так сильно, что я застонал. Глаза её расширились — в них вспыхнула смесь шока, дикого возбуждения и той самой порочной нежности, которая теперь связывала нас навек. Она выгнулась подо мной,
служебный роман