Сергеевна большими пальцами раздвинула губы дочери и открыла свой рот. Анна почувствовала мамино горячее дыхание на своих губах и внутри. Она непроизвольно двинула бёдрами, ловя эти проявления любви.
Ни один мужчина никогда не делал ей так приятно, как это делала мама!
Оральные ласки в их исполнении, обычно, сводились к лизанию и сосанию клитора – как правило, именно в тот момент, когда Анна была ещё не до конца разогрета и меньше всего готова к сильному давлению на самую нежную частичку своего тела. Поэтому эти болезненные ощущения запомнились ей надолго.
Мама – совсем другое дело.
Когда Елена Сергеевна плотно обхватила губами чувствительный бугорок и начала ритмично его посасывать, словно самый спелый и сладкий персик, Анна уже не могла сдерживаться. Она схватилась за мамины волосы и тихо всхлипывала от переполняющих её ощущений.
Елена Сергеевна осторожно ввела два пальца в горячую, обильно текущую киску дочери. Она двигалась медленно, но глубоко, находя ту самую точку внутри, от которой ноги Анны начинали мелко дрожать. Пальцы двигались в такт с языком – уверенно, но при этом невероятно нежно.
— Ах! – простонала Анна, ещё шире раздвигая бёдра.
Да! Да! Это было то, что нужно! Это было именно то, чего не хватало Анне в общей симфонии наслаждения!
Анна полностью потеряла контроль. Стыд смешался с острым, почти невыносимым удовольствием. Она сама начала подмахивать бёдрами, насаживаясь на мамины пальцы, уже не стесняясь своих стонов.
А когда Елена Сергеевна, продолжая жадно сосать клитор, очень медленно и бережно ввела влажный пальчик в тугую дырочку ануса, Анна громко, протяжно застонала. Это запретное проникновение оказалось эмоционально слишком сильным.
Анна была на грани обморока.
— А-а-а-а! – в голос закричала она, и мир взорвался яркими красками.
Оргазм накрыл её мощной, долгой волной. Тело Анны выгнулось дугой, ноги задрожали, а киска сильно запульсировала вокруг маминых пальцев. Анна кончала долго и интенсивно, тихо всхлипывая и прижимая мамину голову к себе. В этот момент не осталось никакого стыда – только огромное, тёплое чувство любви и наконец-то наступившего облегчения.
Когда последние судороги удовольствия отпустили её тело, Анна откинулась на подушки совершенно обессиленная, с мокрыми глазами и тяжело дыша. Елена Сергеевна поднялась выше, легла рядом и крепко прижала дочь к своей груди. Её лицо блестело от соков Анны, но она улыбалась – спокойно, нежно и очень счастливо.
— Мама, я...
— Ш-ш-ш-ш... – Елена Сергеевна наклонилась и сладко поцеловала дочь в губы, – теперь отдыхай. Ты столько натерпелась за сегодня и... вообще. Спокойной ночи, милая.
— Но я... я тоже хочу попробовать, — прошептала Анна дрожащим голосом, – можно?
— Потом, – мама улыбнулась и погладила дочь по щеке, – когда-нибудь...
Анна хотела возразить, что она готова прямо сейчас, но её веки стали смыкаться, и она сладко зевнула.
— Я люблю тебя, мамочка, – сонно пробормотала Анна, уютно устраиваясь в маминых объятиях.
— И я люблю тебя, милая. И буду любить всегда.
Но Анна уже не слышала маминых признаний в любви.
Она сладко спала, укрывшись маминой заботой и лаской...
Волшебные капли. Часть 5