пока толстый ствол не упёрся ей в самые гланды. Она давилась, глаза её слезились, но она не отступала. Громкие, мокрые, чавкающие звуки «гхлк... гхлк... гхлк...» заполняли тишину леса. Слюна текла обильными, густыми струями по стволу, капала на его яйца и на её подбородок. Она то заглатывала его почти до самого основания, чувствуя, как головка давит ей в горло, то вынимала, чтобы громко, похотливо облизать весь ствол снизу доверху, покрывая его слюнями и целуя головку мокрыми, жадными поцелуями.
— Ммм... такой большой... такой вкусный... — хрипло мычала она вокруг члена, не вынимая его изо рта.
Сергей держал её за волосы, тяжело дыша, и смотрел, как его восемнадцатилетняя падчерица жадно, слюняво и отчаянно сосёт его член прямо на лесном пляже.
Когда он начал кончать, Елена не отстранилась ни на миллиметр. Она глубоко заглотила его, прижав нос к его животу, и приняла всю густую, горячую, солоноватую сперму прямо в горло. Первая мощная струя ударила ей глубоко в глотку — она громко сглотнула, чувствуя, как горячая, вязкая жидкость течёт по пищеводу. Вторая, третья, четвёртая... Она глотала каждую мощную, густую порцию, не проливая ни капли, хотя глаза её слезились, а горло сжималось вокруг пульсирующего члена. Только когда последние слабые толчки закончились, она медленно, с влажным чмокающим звуком выпустила член изо рта. По её подбородку и губам тянулись тонкие ниточки слюны и спермы. Она посмотрела ему прямо в глаза, улыбнулась и медленно, демонстративно слизала остатки с головки, облизывая её языком, как самое вкусное лакомство в своей жизни.
— Вкусный... — тихо, хрипло прошептала она, облизывая губы и проглатывая последнюю каплю. — Очень вкусный, папочка...
Они вернулись к машине ближе к вечеру, оба раскрасневшиеся, с блуждающими улыбками и тайной, которая теперь связывала их ещё крепче. Ольга уже проснулась и была в хорошем настроении. Пока они были у озера, она провела время в машине: сначала просто лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной и лёгким ветерком через открытое окно, потом читала книгу, но мысли то и дело возвращались к тому, как дочь и муж ушли вместе. Где-то в глубине души она чувствовала лёгкое беспокойство, но быстро отгоняла его — «Они просто гуляют, это же день рождения Лены». На самом деле ей просто хотелось дать им пространство. И самой немного отдохнуть от жары и от постоянного ощущения, что в их семье что-то неуловимо меняется.
Она встретила их у костра, который уже разожгла. Они втроём сели вокруг огня на старых складных стульях, пили дешёвое сладкое вино из пластиковых стаканчиков, смеялись над старыми семейными историями, играли в карты при свете фонарика. Ольга была особенно весёлой — обнимала обоих за плечи, то и дело прижималась к Елене, гладила её по волосам, шутила, что «моя девочка уже совсем взрослая и скоро уедет от нас». Сергей улыбался, но иногда его взгляд задерживался на губах Елены чуть дольше, чем нужно. Елена чувствовала лёгкий стыд и одновременно острое возбуждение — тело ещё помнило вкус его спермы и ощущение его языка в своей попке.
Вино быстро ударило в голову. Ольга стала ещё раскованнее: то и дело прижималась к Елене плечом, гладила её по волосам, проводила пальцами по щеке. А потом, уже сильно захмелев, вдруг взяла дочь за подбородок и шутливо, но с заметной хрипотцой в голосе сказала:
— Ну-ка, покажи маме, как теперь целуются взрослые девочки... Я хочу проверить, научилась ли моя Леночка целоваться по-настоящему.
Елена замерла на секунду, сердце заколотилось. Сергей, сидевший напротив, тоже напрягся — его взгляд стал тяжёлым, в нём смешались удивление, лёгкая ревность
Две девушки на побережье