Глава 13: Лечение сантехникой и прощание по-дружески
Три дня болезни Дениса превратили нашу квартиру в больничную палату, где я был незваным, лишним пациентом. Вика жила в ритме термометра, таблеток и куриного бульона. Мы почти не пересекались. Когда наши взгляды всё же встречались в коридоре, в её глазах я читал не желание, а панический, животный страх — страх того, что было, и ещё больше — страха того, что может повториться. Она строила стену из заботы о муже, и эта стена была пока неприступна. Это злило, но давало передышку. Время для других фронтов.
Изабелла жила в своём ритме — марафон перед сессией и предвкушение встречи с парнем. Её нервозность была другой — сладкой, взволнованной. Она то визжала от радости, разговаривая с ним по видео, то хмурилась над конспектами. Но по ночам она всё так же прокрадывалась в мою комнату, и её «дружеская помощь» в снятии стресса становилась всё более отточенной и требовательной. Она словно хотела взять все от этих последних дней, создавая запас на время разлуки. Её парень стал для меня не просто абстрактной угрозой, а конкретным обратным отсчётом, тикающим в углу комнаты.
И вот — стук в дверь. Я выглянул и увидел Ольгу. Рядом с ней стоял её сожитель, Сергей, краснолицый и потный, а между ними — огромная картонная коробка с новой, блестящей акриловой ванной.
—Артём, выручай! — крикнула Ольга, и в её глазах мелькнул не просто призыв о помощи, а какой-то тайный, весёлый огонёк. — Мужики втроём хоть как-то затащим, а то мы тут одни с ней не справимся.
Сергей кивнул мне, без особой радости, но и без неприязни. Я был просто полезными руками. Мы, кряхтя и спотыкаясь, втиснули тяжёлую коробку в их квартиру, в уже практически готовую после ремонта ванную. Сергей вытер лоб.
—Всё, основное сделали. Спасибо, братан. Я сейчас на базу поеду, остальные смесители и шланги заберу. Часа через два вернусь, тогда уже вместе установку начнём. Ты, Оля, чай ему налей, не стесняйся.
Он уехал, хлопнув дверью. В квартире воцарилась тишина, знакомая и густая от невысказанного. Ольга обернулась ко мне, опершись о дверной косяк. На ней были старые, обтягивающие треники и тесная футболка, под которой не было лифчика. Очертания её груди были видны как на ладони.
—Ну, герой, присаживайся, отдышись, — сказала она, но сама не двигалась с места, преграждая мне путь из ванной.
Я сделал шаг, и вдруг схватился за поясницу, скривившись.
—Ой, чёрт… Кажется, потянул. Там, на лестнице, неловко повернулся.
Её брови поползли вверх. Но не с симпатией. С тем самым хищным, узнаваемым интересом.
—Опять? Бедный ты мой… Вечно ты у меня какой-то травмированный. Ну-ка, показывай, где болит.
—Да вроде… не там, где в прошлый раз. Чуть выше, сбоку… — я промямлил, позволяя ей взять меня за руку и подвести к краю той самой новой ванны, стоявшей посреди комнаты.
—Садись, — приказала она. Я сел на холодный акрил. Она встала передо мной, между моих расставленных ног. Её руки легли мне на пояс, под футболку.
—Здесь?
—Ниже…
Её пальцы поползли вниз, к пряжке ремня.
—Здесь?
—Ещё… чуть-чуть…
Щелчок пряжки был громким в тишине. Молния на джинсах расползлась с шелестом. Она не спрашивала больше. Её пальцы, прохладные и уверенные, нашли под тканью боксёров начало моего члена, который уже откликался на эту игру, на её близость, на память о прошлом «осмотре».
—Гм… — она сделала вид, что сосредоточенно изучает проблему. — Напряжение чувствуется. Снова плохой отток. Надо помочь расслабиться. А то с такой болью жить нельзя.
Она обхватила меня рукой. Движения её были уже не такими клиническими, как в прошлый раз.
Секс продолжается. Выпускной