спускаясь ниже, к краю трусиков. Она лежала с закрытыми глазами, как кукла.
И вдруг, сквозь сомкнутые губы, выдохнула еле слышно, почти шёпотом отчаяния: — Я так не могу…
Но её тело и её слегка раздвинутые ноги, её участившееся дыхание говорили обратное. Она могла. Она уже не умела отказываться. И я знал, что скоро, когда за стеной будет лежать её больной муж, мы продолжим эту игру. Потому что остановиться было уже невозможно. Ольга, Изабелла, Вика — все они были на крючке. И я, их рыбак, уже сам не понимал, кто в этой воде кого ловит.
Глава 12: Лекарство от скуки и слюна как мазь
Тишина в квартире на следующее утро была тяжёлой, как свинцовое одеяло. Из-за стены доносился хриплый кашель Дениса и тихий, заботливый голос Вики. Она играла роль примерной жены с таким самозабвением, что это вызывало тошноту. Каждое её «солнышко, попей водички», каждое нежное прикосновение к его лбу, которое я видел, краем глаза выглядывая из комнаты, было пощёчиной нашей вчерашней ночи. Она стирала память о своей слабости в гиперболизированной заботе. И это бесило.
Мне нужно было вырваться. Сказав, что иду в магазин за продуктами и в аптеку за какими-нибудь витаминами (для «поддержки иммунитета семьи»), я выскочил из квартиры, как из камеры.
В подъезде было свежо, а в воздухе витал запах старого линолеума. Я уже тянулся к кнопке лифта, когда услышал за спиной щелчок замка. Обернулся. Из квартиры напротив вышла Ольга, с мусорным пакетом в руке. Увидев меня, она замедлила шаг, и в её глазах вспыхнул тот самый знакомый, хищный огонёк.
—Артём? Куда собрался? — её голос был хрипловатым от утра, и от этого звучал ещё более интимно.
—Да так… В аптеку. И в магазин, — ответил я, пожимая плечами.
—В аптеку? Что-то случилось? — её брови поползли вверх с искренним, как мне показалось, интересом.
И тут меня осенило. Почему бы и нет? Роль слабого, нуждающегося в помощи парня уже сработала раз. Можно развить успех. Я прикоснулся к собственному бедру и слегка скривился, будто от внезапной боли.
—Да вчера… после того падения, нога беспокоит. И не только нога. Решил мазь какую взять, противовоспалительную.
Её взгляд мгновенно стал профессионально-оценивающим. Она отбросила пакет с мусором в сторону и шагнула ко мне ближе.
—Дурак. Травмы не шутка, — она положила руку мне на плечо, и её прикосновение было твёрдым, почти материнским.
— Пошли ко мне. Сейчас мой на работе, я гляну. У меня глаз намётанный.
Протестовать я, конечно, не стал. Мы вошли в её квартиру, где пахло кофе и свежей краской от ремонта.
—Раздевайся там, в спальне, и ложись. Я переоденусь, в этом халате неудобно, — скомандовала она, указывая на дверь.
Её спальня была небольшой, уютной, застеленной простым бельём. Я сел на край кровати, чувствуя странное смешение азарта и страха. Через минуту вошла она. На ней был другой халат — короткий, шёлковый, тёмно-синий. Он застёгивался на одну лишь пуговицу под самой грудью. Когда она двигалась, полы распахивались, и я видел длинные, стройные ноги и край чёрных кружевных трусиков.
—Ну, где болит? — спросила она, садясь рядом со мной на кровать. Пружины прогнулись, её бедро коснулось моего.
—Тут… — я указал на внутреннюю сторону бедра, почти у самого паха. — И… чуть выше.
Она кивнула деловито.
—Штаны снимай. Не стесняйся, я медик.
Её тон не оставлял места для возражений. Я встал и, повернувшись к ней спиной, медленно стянул джинсы и трусы. Я стоял перед ней голый, чувствуя на своей коже её изучающий взгляд.
Абитуриенты