с мечом — тем временем рвётся к матери. Она стоит с поднятым посохом, вокруг неё золотой барьер. Меч ударяет в барьер, и тот идёт трещинами. Ещё удар — барьер лопается. Мать отшатывается, но не убегает. Вместо этого она выбрасывает вперёд руку — ослепляющая вспышка. Тролль рычит, закрывая глаза лапой.
Я не жду. Прыгаю с уступа, приземляюсь ему на плечи. Кинжалы входят в шею — один, второй. Анимация крита — голова тролля отделяется от тела, и я падаю вместе с ним в грязь.
— Коля, сзади!
Голос матери. Я перекатываюсь, но поздно. Голый тролль хватает меня за ногу и швыряет через весь грот. Удар о стену — HP слетает на двадцать процентов, перед глазами звёзды. Я пытаюсь встать, но он уже рядом. Его кулак обрушивается сверху — я успеваю подставить кинжал, и лезвие входит ему в запястье. Тролль орёт, но не отпускает. Второй рукой он хватает меня за горло и поднимает над землёй.
— Отпусти его!
Настя бьёт молнией. Разряд прошивает тролля насквозь, мышцы дёргаются, хватка слабеет. Я падаю, кашляя. Воздуха не хватает. Но я жив.
— Мать, сейчас!
— Держитесь! — она вскидывает посох, и вокруг нас разливается свет. Тёплый, густой. HP ползёт вверх. — Искупление!
Алёна 'Алениэль' активирует Искупление! Восстановлено 30% HP всем членам группы. Дебафф «Удушье» снят с Николай 'Коля'.
Тролль снова орёт и бросается на нас. Его HP ещё в зелёном — тупая туша с кучей здоровья. Но мы уже разогрелись. Настя бьёт огненным шаром, я захожу с фланга, мать накладывает баф на критический шанс. Мой кинжал находит подколенную ямку — сухожилие рвётся с влажным хрустом. Тролль падает на колено, и я вгоняю клинок ему в основание черепа.
Тело рассыпается.
— Всё, — выдыхаю я. — Чисто.
Настя опускается на камень, тяжело дыша. Мать опирается на посох. А я смотрю на лут: три тролльих шкуры, два клыка и странный амулет с тёмным камнем. Поднимаю его — система подсвечивает характеристики.
Амулет Гнили: +5% к урону по монстрам с типом «Зверь». Проклятие: при экипировке увеличивает получаемый урон на 5%. Время действия: до снятия.
— Бесполезная хрень, — я убираю амулет в инвентарь. — Продадим.
— Опыт, — говорит Настя, глядя в интерфейс. — Почти половина до десятого.
— Тогда не останавливаемся, — мать выпрямляется. — Впереди ещё коридор. Там, судя по карте, логово главного тролля. Босс локации.
— Уверена? — я смотрю на неё. — После вчерашнего я бы предпочёл что-то менее... босс-локационное.
— Мы должны, — она смотрит мне в глаза. — Если мы будем избегать боссов, мы никогда не прокачаемся. А если мы не прокачаемся, мы умрём. И не от монстров — от других игроков.
Я знаю, что она права. Поэтому просто киваю.
Коридор уходит вниз, под углом. Стены становятся уже, воздух тяжелее. Свет материнского посоха выхватывает странные рисунки на камнях — спирали, треугольники, что-то похожее на глаза. Настя идёт сразу за мной, её дыхание частое, но ровное.
— Коля, — шепчет она. — Можно вопрос?
— Валяй.
— Ты когда-нибудь думал... о том, что будет, когда мы выйдем?
Я спотыкаюсь на ровном месте.
— Выйдем из игры?
— Ну да. Если пройдём все сто уровней. Если выживем.
Я молчу. Потому что правда в том, что я не думал. Не позволял себе. В этом мире слишком легко умереть, чтобы мечтать о будущем. Но сейчас, в темноте, под землёй, вопрос Насти бьёт в самое сердце.
— Не знаю, — говорю я наконец. — Наверное, вернусь в школу. Сдам ЕГЭ. Поступлю куда-нибудь.
— А я, наверное, нет, — она усмехается горько. — После такого — какая школа? Какие
Я во власти красмвого мучителя