рефлекторно ударил — кинжал рассёк ему плечо, брызнула кровь, но он уже падал на пол, уходя из захвата. Система моргнула сообщением об уроне. Я не читал. Было не до того.
— Огненный Шторм! — выкрикнула Настя, и зал наполнился рёвом пламени.
Огонь ударил по центру группы новых противников. Двое отшатнулись, закрывая лица. Один закричал — его куртка занялась. Но лидер даже не шевельнулся. Его меч вспыхнул зелёным, и пламя разбилось о невидимый барьер, рассыпаясь искрами по каменному полу.
— Антимагия, — он ухмыльнулся. — Дорогая штука. Но полезная.
И бросился вперёд.
Я метнулся наперерез, активируя Уклонение. Двуручный меч рассёк воздух там, где я только что стоял, и врезался в стену, выбивая каменное крошево. Я ударил сбоку — кинжал скользнул по его рёбрам, но броня выдержала. Только царапина. Его здоровье даже не шевельнулось.
— Танк, блядь, — выдохнул я.
— Ага, — он развернулся, и его кулак врезался мне в грудь.
Воздух вышибло из лёгких. Я отлетел к стене и сполз по ней, чувствуя, как перед глазами плывёт. Две трети здоровья. Один удар. Просто пиздец.
Краем глаза я видел, как мать заслоняет собой девушек. Её руки светились — она кастовала исцеление на Настю, которая пыталась блокировать посохом атаки тощего. Кирилл снова лез к рыжей, но мать встала между ними, и его рука схватила её за грудь.
— А ты ничего, — лысый сжал пальцы, сминая ткань рясы. — Старовата, но сиськи что надо.
Мать не закричала. Она развернулась и ударила его в лицо — не магией, просто кулаком. Хрустнуло. Кирилл отшатнулся, зажимая нос, из которого текла кровь.
— Мразь, — её голос был спокойным. Слишком спокойным.
Но тут сзади подошёл ещё один — тот, у которого горела куртка. Он сбил мать с ног и навалился сверху. Ряса задралась, обнажая бёдра. Его рука скользнула между её ног, и мать наконец закричала.
Я рванулся вперёд, забыв про боль, про здоровье, про всё. Кинжал вошёл в спину урода, прямо под левую лопатку. Он взвыл и скатился с матери, оставляя на её рясе кровавый след.
— Мам, вставай! — я протянул ей руку.
Она схватилась за неё, и я увидел её глаза — голубые, полные ужаса, но не сломленные. Она стиснула зубы и поднялась, одёргивая рясу.
— Настя! — крикнула она. — Держись!
Но Настя уже не держалась. Двое мужиков прижали её к стене. Один держал её за руки, второй заламывал посох в сторону. Её карие глаза расширились от страха, когда второй начал задирать её тунику.
— Маленькая, — он облизнулся, глядя на её плоскую грудь и выступающие рёбра. — Как пацан. Но ничего, я и таких люблю.
— Отпустите её! — я побежал к ним, но лидер снова преградил путь.
— Стоять, — его меч упёрся мне в грудь. — Ты шустрый, но глупый. Хочешь умереть?
— Лучше умереть, чем смотреть, как вы их насилуете.
— О, — он усмехнулся. — Так ты будешь смотреть. Обязательно. Это даже интереснее — когда зрители есть.
Он кивнул своим, и те начали действовать быстрее. Тот, что держал Настю, разорвал её тунику до пояса. Ткань треснула, обнажая маленькую, почти детскую грудь с розовыми сосками. Настя задрожала. По её щекам потекли слёзы, но она не издала ни звука — только смотрела на меня огромными глазами, в которых застыла мольба.
— Коля... — прошептала она.
Меня ударили в затылок. Темнота.
Когда я очнулся, мои руки были связаны за спиной. Та же грубая верёвка, что и у девушек до этого. Я лежал на полу, привалившись к стене, и видел всё.
Случайное свидание