у меня сердце остановится...», «...он всегда был таким, ещё в детстве — сначала делает, потом думает...». Они говорили обо мне. И это заставляло меня чувствовать себя странно — как будто я был голым, хотя на мне была полная экипировка. Они обсуждали меня как... как своего. Как члена семьи. И это было приятно. И мучительно. Потому что я хотел быть для них не просто членом семьи.
«Чёрт, Коля, прекрати. Ты звучишь как маньяк».
Но мысли возвращались. Снова и снова. К тому моменту в таверне — когда Настя оседлала меня на полу, зажимая себе рот ладонью, чтобы не разбудить мать. К тому, как она смотрела на меня потом — смущённо, но с вызовом. К тому, как мать поправляла мои волосы у ворот города. К тому, как её пальцы задержались на моём виске на секунду дольше, чем нужно.
Я знал, что это неправильно. Но в Айнкраде всё было неправильно. И, может быть, именно поэтому мои запретные желания расцвели здесь с такой силой — как болотные цветы, питающиеся гнилью.
Когда мы вышли к городским воротам, солнце уже клонилось к закату. Красно-оранжевый свет заливал мостовую, и тени от башен тянулись через всю площадь, как чёрные пальцы. У ворот толпились игроки — кто-то возвращался с фарма, кто-то собирался в ночной рейд. Я заметил знакомые лица — ту девушку с алебардой, которая всегда стояла у фонтана, парня в тяжёлых латных доспехах, который вечно ругался на цены в лавке зелий. Жизнь в городе шла своим чередом, как будто мы не были заперты в смертельной игре. Как будто люди не умирали каждый день где-то там, в данжах, в одиночку, без шанса на возрождение.
— Идём в таверну, — Варг махнул рукой. — «Пьяный тролль». Там кормят нормально и не задают лишних вопросов.
— Мы остановились в «Приюте усталого странника», — сказала мать. — Это ближе к центру.
— Знаю это место. Дороговато, но зато клопов нет. Ладно, тогда завтра встречаемся здесь же, у ворот, в восемь утра. Идём в Заброшенные шахты — там, говорят, завелась королева пауков. Пятнадцатый уровень.
— Пятнадцатый? — Настя аж остановилась. — Мы сегодня тринадцатого еле завалили вшестером!
— Значит, завтра завалим пятнадцатого, — Варг усмехнулся. — Рост — это когда сегодня ты делаешь то, что вчера казалось невозможным. Запомни это, малышка.
— Я не малышка, — Настя сверкнула глазами. — Я боевая волшебница седьмого уровня.
— Конечно-конечно, — он примирительно поднял руки. — Боевая волшебница. До завтра.
Они ушли — Варг, Гром и Мора, — растворившись в толпе игроков. Я проводил их взглядом. Странная компания. Варг был слишком самоуверенным, Гром — слишком молчаливым, а Мора — слишком... Мора. Но вместе они работали. И, кажется, мы теперь были частью их группы.
— Он мне не нравится, — тихо сказала Настя, когда они отошли.
— Кто? Варг? — я удивлённо посмотрел на неё.
— Он смотрит на меня как на добычу. И на тебя тоже. И на Алёну... — она запнулась. — В общем, не нравится. Но фармить с ними выгодно. Опыт идёт быстрее, чем в одиночку.
— Он профессионал, — мать пожала плечами. — Такие всегда кажутся неприятными. Но пока он не делает ничего плохого, мы можем работать вместе.
— Пока не делает, — пробормотал я, но развивать тему не стал. Я тоже чувствовал что-то странное в Варге. Что-то, что заставляло мои пальцы сжиматься на рукоятях кинжалов каждый раз, когда он улыбался своей стальной улыбкой. Но, может быть, это была просто паранойя. Или ревность. Чёрт его знает. Я уже ни в чём
Учительница Мать