это настроение – страсть, смелость... и покорность вам.
Сергей Сергеевич:
– Именно! Вы отбросили условности, раскрылись. А ещё... (делает паузу, многозначительно смотрит на Машу) ваш эротический массаж позавчера – просто шедевр. Я давно не испытывал такого удовольствия. Вы удивительно тонко чувствуете технику.
Игорь резко поднимает голову, смотрит на жену с недоумением и болью. Маша чуть опускает глаза, но в её улыбке читается явное удовольствие от похвалы.
Маша:
– Спасибо... Мне было приятно делать его для вас.
Сергей Сергеевич:
– А мне было приятно его получать. (Голос становится вкрадчивым. Сергей Сергеевич специально вспоминает детали эротического массажа, чтобы спровоцировать Игоря на ревность). Кстати, Маша, особенно хочу отметить один момент вашего массажа... Когда ваши руки плавно спустились ниже, к области паха... Вы действовали так деликатно, но уверенно – ни малейшего лишнего движения, только плавные, ритмичные поглаживания. И этот переход от лёгкого касания к чуть более сильному нажиму... (закрывает глаза, словно заново переживая ощущения) Это было невероятно приятно. Вы точно рассчитали силу и темп – ни разу не перешли грань, но при этом дали прочувствовать каждое мгновение. Признаться, я давно не испытывал столь глубокого расслабления – и столь острого удовольствия одновременно.
Маша улыбается шире, явно наслаждаясь детальным разбором. Игорь бледнеет, сжимает край стола так, что костяшки белеют. Его дыхание учащается, он пытается что‑то сказать, но лишь беззвучно шевелит губами.
Сергей Сергеевич (продолжает, намеренно растягивая слова, с оттенком наслаждения в голосе):
– А когда вы чуть замедлили темп в самом конце, почти замерли на мгновение... Это был высший пилотаж. Вы не просто делаете массаж – вы создаёте целую симфонию ощущений.
Маша (сияет от похвалы, слегка наклоняется вперёд):
– Спасибо, Сергей Сергеевич. Для меня важно, что вы оценили. Я действительно старалась сделать всё максимально приятно для вас.
Сергей Сергеевич:
– Оценил? Я восхищён! И хочу, чтобы это стало нашей вечерней традицией. Каждый день – такой же безупречный массаж. И приходите ко мне в том самом красном пеньюаре, в котором вы были на фотосессии.
Маша (с энтузиазмом, открыто глядя на Сергея Сергеевича):
– Конечно, с удовольствием! А скажите... (делает небольшую паузу, бросает быстрый взгляд на Игоря, который бледнеет ещё сильнее) нужно ли мне надевать нижнее бельё под пеньюар? Или вы предпочитаете... без?
В столовой повисает тяжёлая тишина. Игорь замирает, сжимая край стола так, что костяшки пальцев белеют.
Сергей Сергеевич (после паузы, с улыбкой):
– Без, Маша. Определённо без. Так будет... более вдохновляюще.
Маша:
– С удовольствием. Буду приходить каждый вечер в красном пеньюаре – и без белья. Меня это даже... возбуждает.
Игорь (вскипает от ревности, вскакивает из‑за стола, голос срывается на крик):
– Маша! Ты что творишь?! Прямо при мне, как будто я – пустое место! Это же... это же просто позор!
Маша (поворачивается к мужу, тон холодный и отстранённый):
– Позор – это когда ты не даёшь мне раскрыться, реализовать себя. Ты не пустое место, ты мой муж, но я – не твоя собственность. Я – свободная женщина, и сделала свободный выбор, приняв правила дома Сергея Сергеевича. И мне здесь хорошо. Ты всё время предлагаешь мне сбежать отсюда, но я никуда не уеду. Мне нравится этот дом, нравится Сергей Сергеевич, нравится атмосфера, нравится то, что происходит.
Сергей Сергеевич:
– Видите, Игорь? Ваша жена наконец‑то обрела голос. И он звучит уверенно. (строго смотрит на Игоря, тон становится жёстким.) А вот вы, Игорь, вместо того чтобы гордиться красотой и талантами жены, вчера пытались помешать фотосессии. Вмешивались, делали замечания, портили атмосферу.
Игорь (голос дрожит от возмущения):
– Я просто... я считал, что это заходит слишком далеко. Маша не обязана была позировать в таком виде...
Я-тёлка