мгновение замирает, прислушивается, затем без стука резко открывает дверь.
Василий (хрипло, с дрожью в голосе):
– Маша? Ты тут?..
Он делает шаг внутрь, взгляд сразу устремляется к приоткрытой двери ванной. Сквозь матовое стекло силуэта почти не видно, но шум воды и очертания фигуры будоражат воображение. Василий подходит ближе, прижимается к стеклу, вглядывается.
Василий (про себя, тяжело дыша):
– Ох... Какая же она...
Маша выключает воду. Василий отскакивает, но тут же снова прилипает к стеклу. Маша вытирается полотенцем, накидывает халат. Василий не выдерживает – рывком открывает дверь в ванную.
Василий (грубовато, но с ноткой заискивания):
– О, Маша! А я тут... пришёл сказать, что полы в коридоре помыл. Ну и... может, спинку потереть? А?
– Василий? Что вы тут делаете? Вы что, не знаете, что входить без стука неприлично?
Василий (не отступает, делает шаг вперёд):
– Да ладно тебе, Маш... Чего ломаешься-то? Я ж по‑доброму! Видел твой портрет в коридоре – там ты такая... аппетитная и бесстыжая. Ну и подумал: а в жизни‑то ты ещё лучше, верно?
Маша (отступает к стене, голос звучит твёрдо, но без паники):
– Вы забываетесь, Василий. Немедленно покиньте ванную.
Василий (ещё ближе, ухмыляется):
– Да чего ты? Все ж знают, что ты... блядуешь то с хозяином, то с дворецким. Давай, не ломайся!
Маша (резко):
– Ещё шаг – и я закричу. И Сергей Сергеевич узнает, как вы себя ведёте. Думаете, он оставит на службе человека, который пристаёт к его... подопечным?
Василий (замирает, ухмылка сползает с лица):
– Подопечным? Ха! Да ты ж просто игрушка для его хуя!
Маша:
– Игрушка или нет – не ваше дело. Ваше дело – помнить своё место. Вы уборщик. И если не хотите искать новую работу, советую немедленно уйти! И впредь – стучитесь, прежде чем входить в чужую комнату.
Василий колеблется. В его глазах – смесь возбуждения, злости и страха. Он сжимает кулаки, смотрит на Машу с ненавистью.
Василий (сквозь зубы):
– Ладно... Ладно, Машка. Считай, что я ушёл. Но запомни: все знают, что ты – шлюха!
Маша (холодно):
– Уходите, Василий. Сейчас же.
Василий бросает на неё последний негодующий взгляд, разворачивается и выходит, громко хлопнув дверью. Маша остаётся одна. Она прислоняется к стене, закрывает глаза, делает глубокий вдох.
После инцидента с Василием проходит пара часов. Маша идёт по длинному коридору особняка – она направляется за чаем. Возле окна, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоит Алишер. Он замечает Машу и заметно волнуется.
Алишер (тихо, почти про себя):
– О... Маша...
Маша останавливается, слегка приподнимает бровь, смотрит на него с вежливым любопытством.
Маша:
– Алишер? Что‑то случилось?
Алишер (краснеет, отводит взгляд, потом снова смотрит на неё, говорит торопливо и сбивчиво):
– Нет‑нет, ничего не случилось! Просто... я... я хотел сказать... Вы... вы сегодня очень... э‑э... красивая. (делает паузу, облизывает губы, пытается собраться с мыслями) И вообще... всегда... очень... красивая. Даже... даже красивее, чем на том портрете в коридоре. Там вы... э‑э... такая... соблазнительная. А в жизни... ещё лучше. Гораздо лучше.
Он замолкает, лицо его заливает густой румянец. Он смотрит на Машу с надеждой, но в глазах читается неуверенность.
Маша (на мгновение замирает, потом тихо смеётся – не зло, а скорее удивлённо и снисходительно):
– Ох, Алишер... Не ожидала от тебя. Спасибо за комплимент. Очень... оригинальный.
Она делает шаг в сторону, чтобы обойти его.
Алишер (взволнованно делает шаг вперёд, загораживая ей путь):
– Нет‑нет, подождите! Я не хотел вас обидеть! Я просто... я правда так думаю! Вы... вы особенная. Не такая, как все. И я...
Маша (мягко, но твёрдо прерывает его):
— Алишер, ты хороший человек. Правда. И ты очень вежлив. Но... (Она чуть наклоняется к нему, понижает
Мамочкина дочка (главы 9 - 10)