секунда, когда он не возвращался, убивала надежду, делая её всё более призрачной, пока к рассвету от неё не осталось ничего, кроме пепла.
Когда последний мужчина вышел из неё, тяжело дыша, и упал на соседние нары, засыпая почти мгновенно, Татьяна лежала неподвижно, чувствуя, как сперма стекает по её бедру, смешиваясь с потом и кровью, и она не находила в себе сил даже пошевелиться. Варя лежала рядом, её лицо было мокрым от слёз, и она смотрела в потолок пустыми глазами, и в её взгляде не было ничего — ни надежды, ни страха
Отец Владимир