сообщений от D&G: объект под наблюдением, они улучшают средства слежки. Больше почти ничего. Они нашли его и держат под контролем. Мне нужно было больше.
Дома я наблюдал за Даниэль — следил за каждым её движением, за тем, куда она уходит, когда звонит. Честное слово, я не мог найти ничего плохого.
Через пять дней, включая выходные, я уже был почти уверен, что ничего не происходит. Этот ублюдок тайком вернулся в город, но держался на расстоянии. И всё равно я не мог расслабится.
Шелли удалось найти новую работу. Зарплата упала на четверть, но она работала. Я приехал к ней в офис без предупреждения.
Она встретила меня у стойки ресепшн и проводила в свой кабинет. Это было понижение, но лучше, чем ничего. Она заметила, как я оглядываюсь.
— Ты какой-то странный. Опять напоминаешь о том, как я всё испортила. — Она села и махнула на гостевое кресло. Я остался стоять.
— Он связывался с тобой?
Я увидел, как по её лицу пробежал страх, прежде чем она сделала невинное лицо. — Кто связывался?
Я опёрся руками о её стол и прорычал: — Ты прекрасно знаешь, о ком я. Не смей мне лгать. Не снова.
Она решила идти до конца. — Честно, Рик, я понятия не имею, о ком ты говоришь.
— Мясо, тупая сука. Когда Мясо с тобой связался.
— Он вернулся в город?
Она играла замечательно. Я почти поверил бы ей, если бы не тот первый виноватый взгляд, когда я только заговорил об этом. — Я слежу за ним уже неделю. Если выяснится, что ты врёшь, я тебя уничтожу. Полностью уничтожу. Хочешь пересмотреть свой ответ?
Она нервно перекладывала карандаш из руки в руку, избегая моего взгляда. — Чуть больше месяца назад, — тихо сказала она.
— Чуть больше месяца назад что?
— Он позвонил мне. Он вернулся в город.
— И?
— Он хотел встретиться. Пару недель назад мы встретились. — Она подняла на меня глаза, теперь уже защищаясь. — Я свободна. Могу встречаться с кем хочу.
— А Даниэль?
Она снова опустила глаза, и я увидел, как по её щекам медленно поползли слёзы. Пальцы нервно сжимали край стола, грудь тяжело вздымалась под тонкой блузкой. — Он хотел поговорить с ней. Просил дать её номер. Я отказалась. Сказала, что если он умный, то забудет о ней навсегда.
— Когда он с ней связался, — прорычал я, не отводя взгляда. Мои пальцы впились в край её стола так сильно, что костяшки побелели. Внутри всё кипело — ярость, боль, и где-то глубоко, предательски, горячая волна воспоминаний о том, как она стонала под этим ублюдком на видео, как её тело выгибалось, как она кончала раз за разом от того толстого, гигантского члена, который я никогда не смогу ей дать.
— Я не знаю, что он вообще с ней связался. Её не было со мной, клянусь. Не думаю, что она на это пойдёт. Она умнее. — Голос Шелли дрожал, она отводила глаза, но я видел, как по шее растекается красный румянец страха и, возможно, чего-то ещё — старой вины, старого возбуждения от самой этой темы.
— Даниэль знает, что ты с ним встречаешься, да? — Я наклонился ещё ближе, почти нависая над ней. Запах её кожи, лёгкий аромат духов и пота от нервов ударил мне в ноздри. Тело отозвалось против воли — член слегка напрягся в штанах от этой близости, от власти, от того, как она дрожала передо мной. Я ненавидел себя за это, но не мог остановить.
Шелли кивнула, и слёзы наконец прорвались. — Это не значит, что она
я сучка