его на месте. Дима почувствовал, как её язык прижимается к нижней стороне ствола и активно скользит по нему, а горячая глотка начинает работать ещё настойчивее, сжимаясь и расслабляясь вокруг головки.
— Кончай... — тихо, хрипло сказала она, почти не отстраняясь. Голос был низкий, сдавленный и влажный.
Он не выдержал.
Кончил резко и сильно. Горячими, густыми толчками сперма начала вырываться прямо ей в горло. Дима крепко сжал её голову обеими руками и прижал к себе, зарываясь членом как можно глубже. Каждый толчок был мощным и непроизвольным. Он изливался прямо в её глотку, и Ольга не отстранилась ни на сантиметр. Она продолжала держать его во рту, и Дима чувствовал, как её горло сокращается и глотает — раз за разом, с влажным, сдавленным звуком «хлюп... хлюп...». Слюна и сперма смешивались во рту, и тяжёлый, солоноватый запах спермы начал подниматься вверх, смешиваясь с тёплым дыханием Ольги. Часть густой жидкости всё-таки стекала по стволу, но она не давала ей вытечь, продолжая жадно сосать и глотать.
Когда последние спазмы начали стихать, Ольга не сразу вытащила член изо рта. Она ещё несколько долгих секунд держала его глубоко, медленно и тщательно посасывая, будто хотела вытянуть из него всё до последней капли. Из её горла доносилось тихое, влажное «хлюп...», каждый раз, когда она сглатывала остатки. В воздухе уже густо стоял тяжёлый, мускусный запах — смесь спермы, слюны и её горячего дыхания.
Только после этого она начала очень медленно вытаскивать член. По мере того как он выходил из её рта, на стволе оставался густой, блестящий след из слюны и спермы. Ольга тихо и глубоко вдохнула через нос, и этот вдох был тяжёлым, пропитанным запахом. Она облизала припухшие губы, потом провела языком прямо по пульсирующей головке, медленно и тщательно собирая последние капли. Только после этого она наклонила голову и нежно поцеловала основание члена, прижимаясь к нему влажными губами. От её подбородка, губ и дыхания всё ещё исходил густой, солоноватый запах.
Дима сидел, тяжело дыша, с дрожащими ногами. Член всё ещё слегка подёргивался, мокрый и блестящий от её слюны и остатков спермы. Он смотрел на неё, не в силах до конца прийти в себя.
Ольга медленно подняла голову с его колен. Она села рядом, потом плавно встала прямо перед ним. Губы были сильно припухшими, блестящими и слегка покрасневшими. На подбородке остался влажный след, а несколько капель спермы, смешанной со слюной, медленно стекали вниз по коже. В воздухе между ними всё ещё витал густой, тяжёлый запах. Она смотрела на сына сверху вниз — спокойно, но в её глазах горело то же сырое, тяжёлое возбуждение. Она не вытерла лицо. Просто стояла так, давая ему хорошенько рассмотреть, во что она превратилась.
— Какой ты у меня уже большой... — тихо, хрипловато произнесла она, глядя ему прямо в глаза. Её припухшие губы всё ещё блестели. — Пойдём в спальню. У меня давно не было мужчины.
Она не стала ждать ответа. Просто протянула руку. Дима, всё ещё дрожа после оргазма, молча взял её за пальцы. Внутри у него не было ни одного возражения. Только что он кончил ей в рот, а она не просто приняла это — она всё проглотила и даже облизала его после. После этого возвращаться назад уже не имело смысла.
Ольга повернулась и пошла впереди. Она шла медленно, чуть покачивая бёдрами. Движения были спокойными, но в них чувствовалась тяжёлая, взрослая женственность. Короткие чёрные шорты сильно задрались, почти полностью обнажив нижнюю часть ягодиц. При каждом шаге ткань натягивалась между ягодиц, подчёркивая их форму. Она не
Дефлорация