Категории: Зоофилы | Зрелые
Добавлен: 10.06.2026 в 05:01
по ней, влажный и настойчивый. Она давно не испытывала таких прикосновений, даже не позволяла себе думать, об этом, и теперь ее тело предало ее, выгибаясь навстречу грубому теплу его языка с бесстыдной жаждой.
Бруно фыркнул, прижавшись к ее коже, его дыхание обжигало тонкую ткань полотенца, и снова лизнул, на этот раз медленнее, словно пробуя, что-то завораживающее. Бедра Сонечки дернулись вперед, без ее разрешения, когти пса заскребли, по его плечам.
— Черт... подожди, — выдохнула она, но голос ее был сдавленным, наполовину мольбой, наполовину молитвой. Хвост собаки в ответ стукнул по полу, все его тело дрожало от напряжения, пытаясь удержаться на месте, пока Сонечка дрожала, под ним.
Соня замерла, не в силах осознать происходящее. Влажное тепло языка Бруно задержалось между ее бедер, словно клеймо, пульс бешено колотил в тех местах, где его не было уже несколько месяцев. Абсурдность происходящего, — полная, сюрреалистическая невозможность, — должна была заставить ее броситься обратно в душ, захлопнув за собой дверь. Но ее тело не двигалось.
Оргазм был быстрым и сокрушительным, его язык ласкал ее с неумолимой точностью. Спина Сонечки выгнулась дугой, пальцы запутались в грязи растения на полу, наслаждение пронзило ее резкими волнами. Она кончила сдавленным криком, ее бедра инстинктивно сжались вокруг его огромной головы, — словно она могла, как-то сдержать это ощущение, запереть его между ног, где оно пульсировало, как второе сердцебиение. Бруно тяжело вздохнул, прижимаясь к ее коже, его дыхание обжигало влажное полотенце, но он не отстранился. Наоборот, он прижался ближе, его язык провел еще одну медленную, влажную полоску, по ее чувствительной коже, отчего ее пальцы ног сжались на полу.
У Сонечка горели легкие. Она не осознавала, что задерживала дыхание, пока перед глазами не появились звёзды, а грудь не вздрогнула, от нехватки воздуха. Бруно тихо заскулил, его темные глаза встретились с ее взглядом, в котором смешались беспокойство и собачья гордость. «Боже мой», — прошептала она хриплым голосом. Бруно намеренно вилял хвостом, словно принимая комплимент. Затем он снова лизнул ее, — всего лишь быстрый, дразнящий взмах, — и Сонечка вздрогнула, ее бедра непроизвольно дернулись.
Холодный деревянный пол прижался к ее обнаженным лопаткам, когда Сонечка рухнула на пол, ее конечности были вялыми и неуклюжими. Бруно прошел мимо нее с небрежной важностью сенатора, покидающего пресс-конференцию, его когти цокали, по полу, когда он направлялся к своей миске с водой. Звук его лизания наполнил тишину, — непристойно громкий, почти насмешливый в своей обыденности. Сонечка, все еще с трудом дыша, ее бедра были липкими не только, от воды из душа.
Истерический смех вырвался у нее из горла. Она подавила его, прижимая ладони к закрытым векам, пока за ними не вспыхнули краски.
— Что, черт возьми, происходит? — прошептала она в пустоту.
Слова повисли в воздухе, без ответа. В другом конце комнаты Бруно поднял свою мокрую морду, из миски и покачал головой, разбрасывая капли воды широкой дугой. Одна из них упала на Сонечку. Она не стала ее вытирать.
Пальцы Сонечки дрожали, когда она зачерпывала горстями влажную землю обратно в самый большой оставшийся осколок горшка, ее движения были резкими и не скоординированными. Запах земли смешивался с остаточным мускусным ароматом ее собственного возбуждения, отчего у нее скрутило в животе беспорядочные узлы. Она сосредоточилась на ритме зачерпывания, — горсть, высыпать, горсть, высыпать — позволяя повторяющимся движениям стабилизировать дыхание. Бруно наблюдал, за ней с его подбородок капала вода на пол, словно какой-то непостижимый судья, наблюдающий за ее попыткой вести себя нормально.
Это растение было подношением, от Марка, еще тогда, когда они делали вид, что тот
Как я стал любимым мальчиком своего хозяина 2