затрепетал в ожидании. И Сергей чувствовал это всё, как своё собственное. Это было одновременно отвратительно и порочно приятно. Он боялся себе в этом признаться, но волны тепла, разливающиеся по низу её живота, были восхитительны.
Такси подъехало к современному жилому комплексу. Ирина, а с ней и Сергей, поднялись на лифте на один из верхних этажей. Сердце колотилось где-то в горле — её горле. Она позвонила. Дверь открыл Он.
Мужик. Лет под пятьдесят. Высокий, плечистый, с бычьей шеей и коротко стриженными седыми волосами. Лицо обветренное, с тяжёлым, властным подбородком и холодными, оценивающими глазами серого цвета. На нём была простая серая футболка, обтягивающая мощный торс, и спортивные штаны. Вид у него был настолько брутальный, так явно дышащий грубой силой, что Ирина, а вместе с ней и Сергей, затрепетали. Не от страха. От предвкушения.
— Заходи, Ирина, — его голос был низким, хриплым, как скрип несмазанной двери.
Она шагнула внутрь. Квартира была просторной, минималистично обставленной. Пахло дорогим парфюмом, сигарами и чем-то неуловимо мужским, мускусным.
Мужик, которого звали Виктор, окинул её медленным, разжигающим взглядом.
— Не обманула. Симпатичная. Сними обувь.
Она послушно наклонилась, и он в это время подошёл сзади. Его большие, тяжёлые ладони легли ей на плечи, а потом скользнули вниз, к груди. Сергей внутри вздрогнул. Он чувствовал тепло и силу этих рук через тонкую ткань рубашки. Это было чужое прикосновение к телу его жены! Но тело жены ответило на него мгновенной, предательской волной удовольствия.
— Ух, какая упругая… — прохрипел Виктор прямо ей в ухо, его губы коснулись мочки, и по телу Ирины пробежала дрожь.
Его пальцы нашли её соски через ткань бюстгальтера и рубашки. Он сжал их, не слишком нежно, но и не грубо — точно зная свою силу. Ирина ахнула. Острая, почти болезненная, но невероятно сладкая боль пронзила её. Сергей чувствовал это! Он чувствовал, как её сосоки затвердели до каменности, посылая в мозг сигналы чистого, животного экстаза. Внутри него боролись ярость, ревность и… странное, растущее любопытство. Её тело наслаждалось, и он, против своей воли, разделял это наслаждение.
Виктор развернул её и притянул к себе. Его губы нашли её губы. Поцелуй был властным, требовательным. Его язык грубо вошёл в её рот. Сергей чувствовал вкус дорогого виски и табака. Он чувствовал, как её собственный язык отзывается, как её тело прижимается к этому незнакомцу, жаждая большей близости.
Потом Виктор отстранился, его глаза блестели.
— Ну-ка, покажи, что у тебя там под одеждой, шкурка.
Он взял её за руку и повёл в спальню. У большой кровати он остановился и повернулся к ней.
— Раздень меня.
Ирина, с горящими щеками и дрожащими руками, потянулась к его футболке. Она стянула её через голову. И Сергей, и она сама, замерли. Его грудь и живот были покрыты густыми, седыми волосами, сквозь которые проступали мощные мышцы. Пахло здоровым, чуть солёным потом и мускусом, что сводил с ума.
Потом её пальцы потянулись к завязкам его штанов. Она развязала их, и они упали на пол. Под ними не было трусов. И тогда они Его Увидели.
Его хуй. Он был в состоянии полувозбуждения, но уже впечатлял. Длинный, очень толстый, с мощными, вздувшимися венами. Но больше всего поражала залупа. Она была огромной, просто гигантской, налитой, как спелый тёмно-багровый плод. Она казалась непропорционально большой даже для этого внушительного ствола, тяжёлой и доминирующей.
Ирина, а с ней и Сергей, не могла отвести глаз. В её голове пронеслось: «Боже… Он настоящий… Оружие…»
— Нравится? — усмехнулся Виктор. — Это тебе не твой офисный муженёк. Это инструмент. Работать им будем долго.
Катюха