молчание не давило, а обволакивало, как пар от воды. Маринка развернулась, обхватила его лицо ладонями и посмотрела прямо в глаза — там всё ещё плавала какая-то тень, смесь растерянности и жадности, которую он не мог спрятать. Она усмехнулась, провела большим пальцем по его скуле и сказала то, что думала:
— Ярош, хватит себя казнить. Я не сломалась, не рассыпалась, ничего со мной не случилось. Случилось хорошее. С тобой. И если ты сейчас начнёшь извиняться — я тебя отсюда выкину голым, и будешь объяснять соседям, чего это ты в таком виде по коридору бегаешь.
Он фыркнул, невольно улыбнувшись, и притянул её к себе — мокрую, тёплую, с прилипшими ко лбу волосами.
Она прижалась щекой к его груди, слушая, как сердце постепенно успокаивается, и думала о том, что это, наверное, и есть то самое чувство, когда не нужно ничего объяснять.
Вода стекала по их телам, собиралась в лужицу у слива, и мир за пределами этой маленькой кабинки куда-то исчезал — не было ни родителей, ни Славика, ни дурацких правил, ни страха, что кто-то узнает. Только Сашка, его руки и это новое, странное ощущение собственного тела, которое вдруг стало принадлежать ей по-настоящему.
— Марин, - вдруг сказал Сашка.
— М-м?
— Можно просьбу?
— От продолжения не отвертишься, - захихикала она.
— Нет, другую.
— Какую?
— Не крась волосы в розовый цвет.
Маринка рассмеялась.
— Всего-то?
Она отстранилась и поцеловала его в губы. Мягко.
— Конечно, не буду. Только потому, что ты попросил.
Сашка в ответ улыбнулся и лишь сильней прижал её к себе.
Ч2. Маринкина ссылка
Десятый класс пролетел почти незаметно. И снова наступило лето.
За прошедший год Саша и Марина ещё немного сблизились. Это было заметно всем, кроме, пожалуй, них самих. Они всё так же подкалывали друг друга, спорили по пустякам и умудрялись превращать практически любой разговор в весёлую перепалку.
Быть может, если бы не Славик, которого родители Маринки добровольно-принудительно навязывали в женихи, Сашка бы меньше сдерживался по отношению к Маринке. Но в данной ситуации он пытался держать дистанцию, а в идеале хотел найти себе девушку.
Потому что стоило на горизонте появиться Славику, как Сашка автоматически оказывался в гордом одиночестве.
Маринка, боясь материнского гнева, безотказно ходила со Славиком в кино и кафе. Их отцы были партнёрами по бизнесу, а матери — лучшими подругами ещё с института. Всё было удобно, правильно и, по мнению взрослых, прекрасно. Только самой Маринке от этой «прекрасной» картины хотелось иногда завыть.
Сашке казалось, что так будет легче: если он найдёт себе девушку, то перестанет думать о Марине в том ключе, в котором думать не стоило.
Маринка же никогда не упускала возможности повиснуть у него на шее, посидеть в его объятиях или выпросить очередной поцелуй. Сашка не сопротивлялся, после того раза это было практически бесполезно. Маринка всё равно добивалась своего, сопровождая его нерешительность неизменным:
— Зануда.
А когда одерживала очередную маленькую победу, расцветала в такой улыбке, будто только что выиграла чемпионат мира.
А потом были новогодние каникулы.
Именно тогда Сашка встретил на катке, как ему показалось, настоящую Богиню льда.
Он не знал, как её зовут, где она живёт и сколько ей лет. Просто стоял у бортика и смотрел, открыв рот, как она скользит по льду.
Девушка была высокой, с длинными светлыми волосами, которые развевались за спиной, когда она входила в очередной вираж. Она каталась легко, будто вообще не касалась льда, и Сашка поймал себя на том, что даже дышать забыл.
Через десять минут она ушла с катка вместе с подругами, даже не взглянув в его сторону.
Сашка так и остался стоять у бортика, сжимая в руках перчатки.
И надо было мне ее подвозить?