короткие и злые: то про мать, которая орёт, то про Славика, который грозится приехать с дачи, чтобы «поддержать в трудную минуту».
Но на третий день, возвращаясь из магазина, Сашка увидел Маринку на лавочке возле своего подъезда. Она сидела, зажав в одной руке пакетик семечек, и задумчиво щёлкала их одну за другой.
— Оковы пали? Принцесса снова на свободе? – с улыбкой спросил Сашка, подходя ближе.
— Ага, щаз. С пятью «з» на конце, - ответила Маринка, стряхивая шелуху в урну. – К соседке Тёть Наде через балкон перелезла.
— Шарай, ты совсем дура?
Сашка поставил пакет на край лавки и плюхнулся рядом.
— Пятый этаж!
— А чё сразу дура? – Маринка фыркнула, но в голосе проскользнули нотки вины. – Тёть Надя старая, глухая, я знала, что она в это время сериал смотрит. Балкон у неё не застеклён, я по карнизу, по пожарной лестнице, а там уже и до земли рукой подать.
Сашка некоторое время молча смотрел на неё.
— Ты вообще понимаешь, что нормальные люди из квартиры выходят через дверь?
— Нормальные — да.
— А ты? Ненормальная?
— А я принцесса. Мне доступны необычные методы.
— Конечно. Особенно падение с пятого этажа.
— Ярош, не нуди.
Она снова хрустнула семечкой.
— Зато теперь я свободна как ветер, пока мать думает, что я в своей комнате книжки читаю.
Сашка покачал головой, но улыбнулся.
— И весь путь до земли ты проделала в этом сарафане?
Он смерил её взглядом.
— Который еле задницу прикрывает? – усмехнулся Сашка. – Полный двор зевак, небось, собрала?
— И пусть бы посмотрели, как принцесса из башни сваливает. Задолбала маман со своим Славиком, — проворчала Маринка. — Скоро наручниками к нему пристегнёт.
Сашка снова покачал головой, но улыбнулся. Он смотрел на неё – растрёпанную, в лёгком сарафане, с пакетиком семечек в руках – и чувствовал, как внутри что-то оттаивает. Два дня без неё казались вечностью. Он не признавался себе в этом, но когда она писала злые сообщения, у него внутри всё сжималось. А сейчас она сидела рядом, живая, пусть не совсем весёлая, но мир снова вставал на свои места.
— Ладно, раз уж ты сбежала, – сказал он, поднимая пакет с продуктами. – Пойдём ко мне? Мать с отцом на даче до воскресенья. Могу удивить тебя своими кулинарными способностями. Правда, они заключаются в умении варить пельмени.
— А ты умеешь соблазнять, Ярош, – Маринка засмеялась и встала, отряхиваясь. – Пойдём. Только чур, я командую на кухне.
— Почему?
— Потому что я уже знаю тебя достаточно, чтобы понимать последствия.
— Какие?
— Ты можешь умудриться сварить пельмени сырыми внутри и разваренными снаружи.
— Это талант.
Маринка рассмеялась.
— Придурок.
Они поднялись в квартиру, и Сашка, бросив ключи на тумбочку, положил пакет с продуктами на кухонный стол. Маринка уже хозяйничала — открыла холодильник, оценивающе оглядела полки и, достав пачку пельменей из морозилки, покачала головой.
— Ярош, у тебя даже зелени нет...
— Почему нет? Купил же, - перебил Сашка, вытаскивая из пакета пучок укропа.
Маринка посмотрела на него.
— Ладно. Один балл засчитан.
— Всего один?
— А сметану?
— И сметана есть.
— Растёшь, Ярош, два балла.
— Посолить не забудь.
Маринка резко повернулась.
— Ты сейчас серьёзно?
— Не знаю, - Сашка почесал затылок. – Устроила тут кулинарное шоу, вдруг соль забудешь.
Маринка лишь закатила глаза и, достав из шкафчика соль, поставила её на стол.
— Всё. Отойди от плиты. Ты опасен.
Сашка рассмеялся.
— Хорошо, шеф.
Маринка забрала нужные продукты.
— Отлично. Значит, пельмени будут вкусные.
Она включила плиту, ловко поставила кастрюлю с водой, демонстративно добавила соли и, повернувшись к Сашке, упёрла руки в бока.
Тайное увлечение