Отец ничего не ответил на это. Просто стоял в полумраке коридора, опустив руки, и смотрел, как дочь закрывает за собой дверь. Он давно привык к тому, что Света принимает решения за двоих, но то, что Маринка это видит и называет вещи своими именами, было для него неожиданностью. Он постоял ещё немного, потом выключил свет в прихожей и пошёл на кухню — налить себе воды, посидеть в тишине и подумать о том, что его дочь, кажется, уже выросла, а он только сейчас начал это замечать.
В своей комнате Маринка села на край кровати, подключила телефон к зарядке и ждала пока он включится.
Потом открыла мессенджер и переписку с Сашкой. Чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы, она набрала:
«Меня завтра отправляют к Славику. На два месяца.»
Ответ от Сашки пришёл почти сразу:
«За что?»
Маринка смахнула слезинку и набрала:
«За то, что я принцесса. Принцессам иногда положена ссылка.»
Через минуту пришёл ответ:
«Серьёзно? Или ты шутишь?»
Она горько усмехнулась и написала:
«Да какие тут шутки, Ярош. Буду там картошку копать и делать вид, что мне весело». В конце плачущий смайлик.
Сашка ответил сразу:
«Ну, хоть какое-то развлечение. Если станет совсем тоскливо — пиши. Я могу приехать, если что».
Маринка почувствовала, как внутри что-то тепло ёкнуло, но ответила коротко:
«Спасибо. Посмотрим».
Утром мать молча собирала на стол завтрак.
Отец, как всегда, пытался разрядить обстановку, шутил про комаров и деревенское молоко, но Маринка почти не слушала. Она лениво ела овсянку, смотрела в окно и думала о том, что два месяца — это не так уж много.
После завтрака зашла в свою комнату, открыла шкаф и стала бросать в дорожный чемодан первое, что попадалось под руку: пару футболок, джинсы, купальник, книгу, которую давно собиралась прочитать, и старый свитер — на случай, если ночи будут холодными. Она намеренно не брала ничего красивого, никаких платьев или украшений. Пусть Завьяловы думают, что она едет в деревню, а не на смотрины.
Паспорт, зарядку, пауэрбанк и зубную щётку она ещё вчера аккуратно сложила в сумку.
Через час они с матерью уже ехали по трассе, и за окном мелькали поля, перелески и редкие деревеньки. Мать пыталась с ней заговорить, но Маринка демонстративно заткнула уши наушниками и включила музыку.
Она уже ездила на дачу к Завьяловым на всё лето. Правда последний раз это было лет пять назад. У неё там, можно сказать, была своя комната с видом на речку. Прямо под окном — скат крыши веранды, на котором можно было сидеть, любуясь звёздами. Или спрыгнуть вниз, сигануть через забор и минут за пятнадцать дойти до автобусной остановки.
Когда они подъехали к посёлку, Маринка увидела знакомые аккуратные домики, зелёные лужайки и речку, поблёскивающую неподалёку. Место было красивым, даже очень. Но её это не радовало.
Мать припарковалась у калитки, вышла и направилась к дому. Маринка взяла сумку, выдвинула ручку чемодана и пошла следом, чувствуя себя приговорённой к каникулам, которые она не выбирала.
Из дома вышел Славик — широкоплечий, с короткой стрижкой, в майке и шортах. Увидев их, он улыбнулся.
— Здравствуйте, тёть Свет! Привет, Марин. А я думал, вы пораньше приедете.
Мать улыбнулась ему так тепло, как не улыбалась дочери за последний год.
— Да, пробки на выезде из города были. Давай, Марин, располагайся. Славик, помоги ей с чемоданом.
Маринка хотела сказать, что справится сама, но Славик уже подхватил чемодан и потащил его к крыльцу, даже не глядя на неё. Она вздохнула и пошла следом, чувствуя спиной довольный взгляд матери. Внутри всё кипело, но она решила не устраивать сцен прямо на пороге — не хватало
Дневник Мата Хари (Глава 12)