Она сказала это серьёзно. Без иронии. — Правда подумаю. Может быть, всё так и будет. Может быть — нет. Но я подумаю.
Она пошла дальше. Он пошёл за ней. Держа её сумку. Смотря на её спину. На её волосы. На её ноги. И думал: «Она подумает. Она сказала — подумает. Значит, надежда есть. Значит, всё может быть. Когда-нибудь. Не сейчас. Но когда-нибудь».
Он догнал её. Пошёл рядом. Она взяла его под руку — сама. Впервые. Он вздрогнул.
— Что? — спросила она.
— Ничего. Просто... ты никогда так не делала.
— Делаю. Сегодня.
Они шли по набережной. Солнце садилось. Море шумело. Чайки кричали. И Женька думал: «Пусть будет как будет. Пусть она уедет. Пусть она вернётся. Пусть она изменит. Пусть она родит от другого. Я буду ждать. Я буду любить. Я буду служить. Потому что я — её. Навсегда. До конца. До самого дна».
P.S.
Выпускные экзамены прошли. Аттестаты получены. Впереди — взрослая жизнь. Ванда уезжала в Санкт-Петербург в начале июля. Поступать на исторический факультет. Женька провожал её на вокзале — стоя на коленях на перроне, при всех, с букетом роз. Она поцеловала его в лоб и сказала:
Кол