— Чем он занимается... сам с собой. Ну, ты понимаешь.
Женька моргнул.
— Ванда...
— Не строй из себя дурачка. Ты знаешь, о чём я. Спроси его. Как друга. Выведай. И расскажи мне.
Женька помолчал. Потом кивнул.
— Хорошо.
Он поговорил с Мишкой на следующий день — в раздевалке бассейна, после тренировки. Мишка сначала отнекивался, потом засмеялся, потом махнул рукой.
— Ну да, — сказал он. — Бывает. А что?
— На что? — спросил Женька.
— В смысле?
— Ну... когда ты это делаешь. Ты о ком думаешь?
Мишка пожал плечами.
— Да ни о ком. Порно смотрю. В интернете. Там всякое есть.
— А Лена?
— Что Лена?
— Ты о ней думаешь? Когда... ну, это.
Мишка замялся.
— Ну... иногда. Но чаще — порно. Там проще. Не надо... не знаю. Не надо стараться.
Женька кивнул. Он всё понял. И в тот же вечер рассказал Ванде. Стоя перед ней на коленях. В её комнате. Лена сидела рядом — на диване, положив ногу на ногу. Она слушала.
— Значит, порно, — сказала Ванда. — Пошлые порноактрисы. А не наша Лена.
— А не я, — тихо сказала Лена. Лицо у неё стало жёстким. — Значит, я для него — не главное. Он целует мне ноги, а потом идёт домой и дрочит на каких-то тёток из интернета.
— Это измена, — сказала Ванда. — Настоящая измена. Не телом. Мыслью. Он должен думать только о тебе. Мечтать только о тебе. А он... — она покачала головой. — Он оскверняет своё служение.
Лена встала.
— Его надо высечь.
— Да, — сказала Ванда. — Сто розог.
Женька поднял голову.
— Ванда...
— Что?
— Может... может, не сто? Он же не... он же не знал.
— Он знал, — сказала Ванда. — Он дал клятву. Он стал рыцарем. А рыцарь не дрочит на порно. Рыцарь думает только о своей даме. Это правило. Он его нарушил. Значит, будет наказан.
На следующий день Женька и Мишка пошли в парк. Женька сказал, что нужно нарезать прутьев. Мишка не понял.
— Зачем?
— Для тебя.
— В смысле?
— Тебя будут сечь. Лена и Ванда. За то, что ты дрочишь на порно.
Мишка побледнел.
— Откуда они знают?
— Я рассказал.
— Ты?.. — Мишка уставился на него. — Ты предал меня?
— Я не предал. Я служу Ванде. Она спросила — я ответил. Так надо. Ты поймёшь. Потом.
Мишка хотел возмутиться. Хотел уйти. Хотел сказать, что это бред. Но что-то в голосе Женьки — спокойное, уверенное — остановило его. Он вспомнил, как Женька стоял на коленях перед Вандой. Как целовал ей ноги. Как смотрел на неё снизу вверх. И как он был счастлив. По-настоящему счастлив. Может быть, и ему это нужно? Может быть, и ему это поможет?
Они нарезали прутьев — двадцать штук, длинных, гибких, свежих. Принесли к Ванде. Она ждала их в гостиной. Лена была рядом. Табуретки уже стояли — две, поставленные вместе.
— Мишка, — сказала Ванда. — Ты знаешь, за что?
— Знаю, — сказал он тихо.
— Скажи.
— Я... я дрочил на порно. Вместо того чтобы думать о Лене.
— Правильно. Ты дал клятву. Ты стал рыцарем. А рыцарь думает только о своей даме. Только о ней. Всегда. А ты... — она взяла прут, согнула, отпустила. Прут свистнул. — Ты осквернил своё служение. И будешь наказан.
— Сто розог, — сказала Лена. — Как Женьку.
Мишка посмотрел на Женьку. Женька кивнул.
— Ложись, — сказала Ванда. — Животом. Лицом вниз.
Мишка расстегнул ремень. Спустил штаны. Лёг на табуретки. Головой вниз. Он смотрел в пол и слышал, как девушки ходят за его спиной. Как они берут прутья. Как
С девчонкой!