смотришь на меня. Знаю, какая ты на самом деле.Он встал. Он был выше её на голову. Он приблизился. Она не отступила. Тело её горело, внутри всё сжалось в тугой, влажный узел желания.— Это правда? — его голос был низким, как в её грёзах. Он взял её за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Ты представляла, как сосёшь мне?
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Стыда не было. Был только пьянящий, головокружительный ужас перед свершением мечты.— Покажи, — приказал он. И это было уже не в её голове. Это было здесь. Наяву.
Он отступил на шаг, сел на край дивана. Его руки опустились на пряжку ремня. Металл звякнул в тишине комнаты. Звук был громче, чем в её фантазиях, металлическим и окончательным. Лина стояла, не в силах пошевельнуться, наблюдая, как его пальцы расстёгивают пряжку, оттягивают язычок молнии. Он делал всё медленно, не сводя с неё тёмных глаз. Его взгляд был тяжёлым, физическим прикосновением, скользившим по её губам.
Молния расстегнулась с низким шелестом. Он откинулся на спинку дивана, широко раздвинул колени. Джинсы сидели на нём низко, обрисовывая мощный рельеф бёдер. И там, под тёмной тканью трусов, уже вырисовывался тот самый бугор, знакомый до боли по её ночным грёзам. Он пульсировал, жил своей собственной жизнью.
— Подойди, — сказал он. Голос был тихим, но в нём не было места для возражений.
Лина сделала шаг. Потом ещё один. Её ноги были ватными, сердце стучало в висках. Она остановилась в сантиметре от его коленей. Запах — чистый мужской пот, ткань, кожа — ударил в нос, закружил голову. Это был запах из её фантазий, только в тысячу раз сильнее, реальнее.
— На колени, — приказал Олег.
Она опустилась на колени на прохладный паркет. Поза была унизительной и невероятно возбуждающей. Теперь она была ниже его. Её взгляд упирался прямо в пах, в эту выпуклость под тканью. Она видела, как она шевелится.
Олег взял её за подбородок снова, заставил посмотреть вверх, на своё лицо. Его выражение было сосредоточенным, почти суровым.
— Ты хотела это. Месяцами хотела. Так получи.
Его свободная рука ушла за пояс трусов. Он потянул ткань вниз, освобождая свой член. Лина ахнула — беззвучно, только губы дрогнули.
Он был ещё больше, чем она представляла. Огромный, тяжёлый, уже полностью стоящий. Кожа на стволе была тёмной, натянутой, сквозь неё проступала толстая, извилистая вена. Головка, тёмно-бордовая, влажная и блестящая от предсемени, казалась неестественно крупной. Она пульсировала, и с неё скатилась ещё одна прозрачная капля.
— Да, — выдохнул он сверху. — Вот так. Теперь возьми в рот.
Руки Линy дрожали. Она подняла их, неуверенно обхватила пальцами основание его члена. Кожа была обжигающе горячей, бархатистой и упругой одновременно. Она не могла сомкнуть пальцы — он был слишком толстый. Она наклонила голову, поднесла губы к головке. Её дыхание стало прерывистым, губы влажными.
Первое прикосновение губ к плоти было электрическим разрядом. Она почувствовала лёгкий толчок его члена, услышала его низкий стон. Это подстегнуло её. Она открыла рот шире, попыталась взять головку внутрь. Она была слишком большой. Она могла лишь обхватить её губами, прижать язык к нижней поверхности. Слюна немедленно хлынула, смачивая её губы и его кожу.
— Шире, — прошептал он, и его рука легла на её затылок. Не давила. Просто лежала, напоминая о своём присутствии.
Лина расслабила челюсть, попыталась ещё. Головка проскользнула глубже, упёрлась в нёбо. Ощущение инородного тела, огромного, живого, заполняющего рот, было ошеломляющим. Она задохнулась, отступила, откашлялась. Слюна потекла по её подбородку.
— Ничего, — сказал Олег, и в его голосе прозвучало что-то похожее на
Реальная история мальчика для ебли