стерильных классах секторного узла, и совсем другое — столкнуться с первозданной, неукротимой мужской биологией посреди рухнувшего мира.
— Ты же живой, Даня... — тихо произнесла она, и в ее голосе пропала последняя доля робости. — Здесь нет роботов. Нет экранов. Только мы.
Она не стала отсаживаться. Напротив, Ксения сама качнулась назад, плотнее приживаясь к нему, словно признавая право их тел на эту бурю, разразившуюся среди мертвых улиц. И это простое, смелое принятие со стороны хрупкой девчонки окончательно сожгло последние остатки неловкости, сменившись тяжелым, учащенным дыханием двоих людей, которые в этот момент чувствовали себя по-настоящему живыми.
Сидеть так было совершенно неудобно и Даниил принялся ерзать по полу пытаясь найти наиболее удобное положение. Ксюша это заметила.
— Знаешь, — начала она, — я читала в медицинском учебнике что вы парни не умеете управлять им. Это так?
— Ага. — Лицо парня казалось светится алым в кромешной тьме разбавленной только жидким голубоватым светом фонаря.
— Можно я его коснусь? — вопрос Ксении был высказан таким искренним и совершенно обыденным тоном, что Даниил ничего не смог придумать в ответ. Потом вспомнив как девушка разрешила ему коснутся её волос ответил:
— Хорошо, только осторожно.
Ксения вытянула указательный палец и ткнула парня в пах.
— Эй! — тут же воскликнул парень, — осторожнее!
— Ой извини пожалуйста, — смущенно пробормотала девушка положив раскрытую ладонь на выпуклость.
— А так? — чуть оглаживая парня спросила девушка заглядывая в его темные от сумрака в магазине глаза.
— Так уже лучше. — Его дыхание участилось.
Вдруг Ксения потянулась к нему губами. Даниил растерялся но не отшатнулся. Чуть подавшись вперед он встретил своими губами её губы — тонкие и сухие, но блин они были такие живые! У девушек из бара «у дяди Асана» губы всегда были сочные, горячие, упругие и… резиновые. Точнее латексные. А сейчас Даниил даже не мог описать ощущения.
Рука Ксении вдруг сместилась, проникла за пояс его штанов, нашла искомое и... молодые люди застыли изумление замерло на их шокированных лицах.
Для Даниила, привыкшего к предсказуемым, механическим реакциям синтетических подруг или строгому регламенту редких платных визитов в увеселительные заведения южной улицы, это теплое, смелое и абсолютно живое движение было сродни удару молнии. Его дыхание сорвалось, а пальцы судорожно вцепились в край деревянного ящика за спиной.
Ксения тоже замерла, широко распахнув глаза в полумраке. Ее рука, оказавшаяся внутри его штанов, чувствовала каждую судорожную мышцу, каждый удар его бешено колотящегося сердца, отзывавшийся во всем теле. Это было настолько непривычно, настолько далеко от стерильных анатомических схем в медицинских учебниках секторного узла, что на несколько секунд время для них словно остановилось.
Ни один из них не знал, как нужно действовать дальше. Правил больше не существовало. Все инструкции, заученные в раздельных школах, все государственные запреты и протоколы безопасности рухнули здесь, на пыльном полу заброшенного полуподвального магазинчика, отрезанного от мира ядовитой зеленой мглой.
Медленно, словно боясь спугнуть хрупкую реальность момента, Даниил чуть ослабил хватку и осторожно провел свободной рукой по ее спине, притягивая девушку ближе к себе. Его губы, нашли ее губы — поцелуй был легким мимолетным но уже спустя секунду природа взяла своё.
Ксения тихо выдохнула в самый поцелуй, прикрывая глаза, и ее пальцы ответили на его движение. Они многократно видели всё это в видео и в симуляции но чтобы прикоснутся вот так живого человека с его теплом, потом, запахом кожи и жаром внутри тела — это было впервые.
Даниил до этого занимался любовью только с куклами в подвале «У Асана» и в симуляторе. Ксения
Лето!