мы просто заперли себя в красивых стеклянных банках.
Ксюша слабо улыбнулась, и в этой простой, неидеальной улыбке было больше тепла, чем во всех голографических проекциях мира. Она осторожно подвинулась ближе по пыльному полу и оперлась плечом о его плечо.
Даниил вздрогнул от этого прикосновения, но не отстранился. Напротив, он накрыл ее ладонь своим рукавом куртки, чувствуя, как мелко подрагивают ее пальцы от пережитого за день кошмара.
За стенами магазина, в непроглядном зеленом тумане мертвой улицы, время от времени раздавался низкий, вибрирующий гул оживающей субстанции. Но здесь, за баррикадой из старых прилавков, двое людей, впервые в жизни лишившиеся своих цифровых костылей, учились просто быть рядом.
Когда экран окончательно погас, погрузив их угол в мягкий свет туристического фонаря, Даниил отложил смартфон в сторону. Наспех перекусив сухими концентратами и запив их водой, они остались сидеть в тишине.
Как общаться с живым человеком лицом к лицу, без привычных экранов и интерфейсов, они по-прежнему не знали, но темнота вокруг и тепло плеча Ксюши рядом постепенно стирали границы их прежней, стерильной жизни.
Сердце парня бешено колотилось дыхание участилось и он не мог понять что с ним происходит.
— Ксения, можно погладить тебя по волосам? — вдруг сам того не ожидая спросил Даниил.
— Что!? — Ксения резко села, в полумраке слабого фонаря её глаза распахнулись широко, — что ты сделаешь? Даниил испуганно втянул голову в плечи словно боясь удара, но все же повторил:
— Можно я коснусь твоих волос?
Ксюша вдруг смутилась и наклонилась к нему:
— Можно, только не дергай.
Даниил положил открытую ладонь на голову девушке и наверное впервые в жизни почувствовал под ладонью тепло и структуру живых волос. Это было необычно. У синтетических девушек в заведении с южной улицы (райончик красных фонарей куда Даниил изредка заходил после того как у него на счету появлялись лишние УЕ) у них волосы были жесткие и ничем не пахли, иногда пахли пластиком, а у Ксюши волосы были мягкие, такие странные на ощупь и пахли человеком. Нет это тоже был какой-то шампунь но он пах не так как обычный парфюм он пах именно — человеком. Даниил завороженно перебирал короткие волосы Ксюши и вдруг почувствовал что ему стало очень неудобно сидеть вот так поджав ноги внутри его одежды настойчиво мешал его орган который сейчас по всем правилам должен был быть в покое.
— Ой! — сказала Ксения затылком почувствовав как у Даниила в штанах что-то настырно толкает её в шею!
Даниил залился краской до самых корней волос. От неловкости и стыда ему хотелось провалиться сквозь бетонный пол этого заброшенного магазина. За всю свою жизнь, приученную к стерильному порядку, цифровым интерфейсам и выверенным регламентам, он никогда не попадал в столь неконтролируемую, животную ситуацию.
— Я... прости, Ксюш, я не специально! — заикаясь, зашептал он, пытаясь отстраниться и сжаться в комок, но тесное пространство за баррикадой из ящиков почти не оставляло свободы для маневра.
— Неделя этого проклятого карантина... организм просто сошел с ума...
Ксюша сидела неподвижно, все еще чувствуя спиной его напряжение. На секунду в темноте повисла оглушительная тишина. Даниил уже ждал, что она испугается, назовет его дикарем или оттолкнет, вспомнив про все правила безопасной дистанции между полами, которым их учили с детского сада.
Но Ксения медленно выдохнула. Ее плечи расслабились.
Она не отпрянула. Вместо этого девушка чуть повернулась к нему всем корпусом, и в ее глазах, отражавших слабый синеватый свет фонаря, не было ни брезгливости, ни страха — лишь странное, глубокое понимание. В конце концов, она была медсестрой и прекрасно знала анатомию, но одно дело читать учебники в
А больше нам и надо 2