- Да ладно тебе, Лиза! – прервала её Марина, немного раздражённо.
- Все равно рано или поздно это произойдёт, если очень захотят! Даже без твоего согласия! Ксюха у тебя такая талантливая, все гости отметили. А этот клиент просто в восторге!
Елизавета попыталась обнять дочь, но та, почувствовав напряжение, отодвинулась. Елизавете казалось, что всё вокруг стало вращаться быстрее, а слова Марины прозвучали как зловещие предсказания. Ей хотелось кричать, убежать, спрятать Ксюшу так, чтобы никто никогда её не нашёл.
- Елизавета, я думаю, мы можем говорить откровенно!- раздался низкий голос с едва уловимым акцентом. Мужчина уже стоял совсем близко, его взгляд был пристальным и оценивающим.
– Ваша дочь показала себя с наилучшей стороны. Её… скажем так, холст, нуждается лишь в небольшом штрихе мастера. Я готов предложить весьма щедрое вознаграждение!
Елизавета почувствовала, как её ноги подкашиваются. Она посмотрела на дочь, на её невинное, ничего не подозревающее лицо, и внутри неё поднялась ярость, смешанная с ужасом. Инстинкт матери, готовой защищать своё дитя любой ценой, взял верх над страхом.
- Нет! Я говорю нет!
Мужчина помедлил, всматриваясь в лицо Елизаветы тяжёлым взглядом, потом согласно кивнул.
- Хорошо, я уважаю ваш выбор! Нет, так нет!
Его вежливые слова прозвучали еще хуже, чем угрозы.
Мужчина переговорив с Ольгой Васильевной, покинул комнату с одной Таней.
И Танечка отсутствовала непривычно долго. Марина, ее мать, глушила нервозность вином, под конец сильно опьянев. Она переходила от одной группы родителей к другой, невпопад разговаривала и беспричинно смеялась.
К Елизавете, которая до сих пор держала около себя свою дочь, словно боясь потерять, подошла худрук, Ольга Васильевна:
- Очень рискованная игра, Елизавета Сергеевна! Я же говорила вам, наши клиенты не любят , когда им говорят нет. Хорошо, что сегодня мы выступали у адекватных людей!- тут она кивнула в сторону дверей, делая многозначительное лицо.
В конце концов все наелись и напились , родители наговорились, а некоторые дети даже заснули на коленях у родителей, когда привели Танечку. Та несмотря на свое умытое личико, хранила на лице следы недавних слез, а рот был растянут в плаксивом настроении. Некогда красиво уложенные и причесанные волосы на голове были сбиты и слипшиеся от пота или чего-то еще. Она прижимала к груди не один, а два пакета с подарками. В наступившей тишине в комнате под взглядами всех Танечка сразу же бросилась к матери и уткнулась в ее колени, рыдая. Та мигом протрезвела и с растерянным видом гладила ее по голове, утешая. На белых концертных колготках Тани отчётливо виднелись несколько красных капелек.
" Как же теперь это отстирать? Кровь плохо отстирается, если засохла! "- в смятении подумала Елизавета.
И возвращение на автобусе было непривычно тихим. На следующую репетицию Танечку не привели, а на вопросы Ольга Васильевна сухо отвечала, что она в больнице.
Лишь потом Елизавета узнала, что из-за её отказа Танечке пришлось отдуваться за двоих. После этого Марина перестала разговаривать с Елизаветой, а Таня дружить с Ксюшей.
После этого случая Елизавета решила больше не водить дочь в Домисольку, надеясь пережить период ее адаптации без полюбившихся танцев с теми деньгами, что им удалось накопить. Но все радужные перспективы разбились о жестокость жизни. Елизавета получила телеграмму о смерти матери и быстро собравшись, лишь позвонив одной из родительниц занимающихся в ансамбле танца и сказав о причине отъезда, забрав Ксюшу, сорвалась на похороны. Похороны матери забрали все ее привезенные скудные сбережения, и еще пришлось занимать, под клятвой здоровья дочери, отдавая долги забулдыги-пьяницы отца.
Знакомство с Мариной.