дяди Бори. А тот, пригвоздив ее своим членом к дивану, наслаждался ее движениями под собой .
Прилив удовольствия, накативший на Ксюшу, был настолько сильным, что она едва могла дышать. Ее тело, еще недавно скованное напряжением, теперь трепетало в непонятной сладостной истоме. Борис, ощущая ее ответную реакцию, почувствовал, как волна наслаждения захлестнула его самого. Ксюшины тихие стоны, вырывающиеся из груди, были для него самой прекрасной музыкой.
Его рука, до этого державшие ее руки, теперь скользнула ниже и стали мять и щипать соски, дополняя Ксюшины ощущения. И у той окончание судорог оргазма ознаменовалось полным расслаблением.
- Ну ты как, Ксюша? Не слишком придавил я тебя?
Голос дяди Бори доносился до Ксюши издалека. После отхлынувшего сильного чувства удовольствия ей хотелось плакать, будто она что то неотвратимо потеряла. Это почти не компенсировало и ту толику приятного, что она испытала! Но вместе с тем пришло и понимание, что она перешла в разряд розовых бантов и для нее теперь началась новая жизнь, с подарками и деньгами. И это быстро примирило ее с свершимся фактом.
Борис , выплеснув всё, что накопили его яйца, немного полежал на девчонке и отвалил в сторону. Его полувялый член был покрыт белесыми пятнами и красными сгустками крови. Такого наслаждения, как с Ксюшей, он не испытывал ни с одной целкой. И сделал зарубку в памяти, взять ее под свое покровительство!
Он перевернулся на спину, глядя в потолок. Картины смены эмоций на лице девочки проносились перед глазами, вызывая улыбку. Ксюша, это милое создание, смогла пробудить в нем такие силы, о которых он и не подозревал. Он почувствовал острое желание повторить этот опыт, испытать это чувство снова и снова.
А Ксюша, тем временем, лежала рядом, тяжело дыша, наслаждаясь свободой после придавившего ее тела, но впрочем не только от этого. Ее тело все еще трепетало от пережитого, а на щеках играл легкий румянец. Она была одновременно и испугана, и взволнована. Борис, такой сильный и уверенный, полностью овладел ею и не только телом, но и мыслями. Она с ним чувствовала себя маленькой и беззащитной девочкой, в полной его власти, но в то же время и особенной.
Наконец Борис собрался и сказал Ксюше, глядя на ее размалёванные лицо с потекшим от слез макияжем:
- Иди, умойся , Ксюша! Да и мама, наверное, заждалась! Умывальня справа, вторая дверь!
Ксюша послушно кивнула и настолько была ошарашенно и в шоке, что совершено забыла про платье, и как есть, голая, пришла в умывальную комнату. Курящие там мужчины замолкли, увидев обнажённую девочку.
Мужчины, чьи лица были до этого расслаблены , теперь застыли, бросая на Ксюшу взгляды, полные похоти, вожделения и нескрываемого любопытства. Девочка, почувствовав на себе их внимание, замерла на пороге, чувствуя, как краска заливает ее щеки.
Ксюша, осознав себя голой, не знала, куда спрятать глаза, и ее тело, обнаженное и беззащитное, казалось ей чужим и неуклюжим. Тем не менее она умыла лицо, смыв все следы макияжа и снова став юной девочкой. Так же она помыла и у себя между ног, чувствуя как там щиплет и не смотря туда, побоявшись того, что увидит. Впрочем на ощупь все было как обычно, только складки были припухшие.
Ее взгляд смущенно метался по умывальной комнате, останавливаясь на раковине, зеркале, полотенцах и на смотрящих на неё сзади мужчинах. Она чувствовала себя выставленной на обозрение, как редкое животное в зоопарке. И в тоже время ей льстило непрерывное внимание этих мужчин, не отводящих глаза от ее обнажённой фигуры.
Собачья свадьба