только слёзы потекли по щекам. Яна смотрела на неё секунду, потом поднялась, пересела на её сторону, обняла за плечи.
— Ну что ты, — зашептала она, поглаживая её по спине. — Ну не плачь. Всё можно решить. Всё можно исправить. Ты же умница, ты же красавица. Неужели ты думаешь, что твоя жизнь — это касса?
Яна открыла сумочку так, чтобы девушка увидела увесистую стопку долларов и достала оттуда 2 стодолларовые купюры, которые на фоне пачки выглядели совсем каплей. Тем не менее эта капля была не такая уж и мелочь, когда все деньги уходят на лечение как в пропасть.
— На, возьми это тебе, — мягко и заботливо прошептала Яна.
— Что вы, не нужно, — девушка застеснялась и от такого забытого ощущения заботы слезы снова выступили на её глазах.
Зухра всхлипывала, уткнувшись в её плечо, и Яна, продолжая гладить её по волосам, наклонилась и поцеловала её в щёку. Раз. Потом ещё раз — ближе к уголку губ, будто бы случайно, будто бы просто утешая.
Зухра вздрогнула и отшатнулась.
— Вы что, это нельзя, это харам, — выдохнула она, глядя на Яну расширенными глазами.
Яна замерла. На секунду её лицо осталось прежним — мягким, участливым. А потом оно изменилось, и она отстранилась, выпрямилась, посмотрела на Зухру холодно.
— Вот как, — сказала она ледяным тоном. — Я тебя в ресторан позвала. Я тебе помочь предложила. Я о тебе забочусь, как о родной. А ты мне — «харам»?
— Я не хотела вас обидеть, — залепетала Зухра. — Просто… это правда харам. У нас так нельзя. Я не…
— Значит, я к тебе со всей душой... — перебила Яна. — А ты меня последними словами назвать хочешь?
— Нет, что вы, я не это имела в виду…
— А что ты имела в виду? — Яна откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. — Я тебя пригласила, я за всё плачу, деньги тебе даю, я хочу тебе помочь выбраться из этой дыры. А ты от меня шарахаешься, как от прокажённой. Ну спасибо.
Зухра замотала головой, по щекам снова потекли слёзы.
— Простите меня, пожалуйста. Я не хотела. Я правда не хотела. Вы хорошая, вы добрая, я просто растерялась…
— Добрая? — усмехнулась Яна. — Зачем же ты доброй плюешь в душу? Ты, значит, можешь вот так — взять и всё испортить.
— Нет! — Зухра схватила её за руку. — Простите меня. Я глупость сказала - всё сделаю, что скажете. Только не сердитесь. Пожалуйста.
Яна посмотрела на её ладонь, сжимающую её пальцы, и медленно, как бы нехотя, смягчилась.
— Всё сделаешь?
— Всё.
— Тогда пойдём.
Она поднялась, не выпуская руки Зухры, и повела её через зал. Зухра шла за ней, не понимая, спотыкаясь на каблуках, оглядываясь по сторонам. Они миновали барную стойку, свернули в коридор, и Яна толкнула дверь с табличкой «Женский туалет».
— Зачем мы сюда? — прошептала Зухра.
Яна не ответила. Она заглянула под двери кабинок - пусто. Потом открыла последнюю, самую дальнюю, втолкнула Зухру внутрь и зашла следом, защёлкнув замок.
— Что происходит? — голос Зухры дрожал.
— Ты сказала, что всё сделаешь, — сказала Яна, разворачивая её и усаживая на закрытый стульчак. — Вот и докажи.
Она встала перед ней, подняла подол платья — скинула трусики к ногам, — и раздвинула ножки.
— Отлижи, — сказала она спокойно, будто просила передать соль.
Зухра замерла. Её лицо побелело, глаза заметались по кабинке, по кафельным стенам, по запертой двери. Она открыла рот, закрыла, снова открыла.
Моя Служба