падал на её бледную кожу с едва заметной россыпью веснушек на ключицах.
— Какая у вас нежная кожа, — промурлыкала Ярослава, и провела ладонями по её обнажённым плечам. — теперь вам будет легче дышать. В тесной одежде трудно работать, правда?
Алиса хотела ответить, но рот был полон. Из её горла вырвался только влажный, булькающий звук, похожий на мычание. Она просто закивала головой, прямо на члене Ислама, давая понять, что да, так лучше.
Ислам продолжал натягивать её голову, вцепляясь в её роскошные, огненно-рыжие волосы. Каждое его движение было точным и властным.
Он входил в её рот до основания и задерживался там, чувствуя, как горло сжимается вокруг ствола. Нижняя губа Алисы смешно подрагивала каждый раз, когда член выходил наружу.
Ярослава, насладившись этим зрелищем, расстегнула застёжку бюстгальтера. Алиса замерла, и в следующее мгновение раздался щелчок. Лямки сползли и её грудь освободилась.
Тяжесть, которую она носила весь день, вдруг исчезла. Её большие груди, с широкими ареолами и крупными, набухшими сосками, повисли в воздухе, чуть покачиваясь от каждого движения Алисы.
Ислам, оторвал взгляд от её глаз и опустил его вниз, на её обнажённую плоть. На его губах мелькнула редкая улыбка. Это была грудь настоящей русской женщины. Полная, налитая, с молочной белизной кожи.
Сейчас, полуобнажённая, с распущенными волосами, которые закрывали часть лица, Алиса была похожа на "Русскую Венеру" с картины Кустодиева.
Пышнотелая, но в то же время с идеальной фигурой, с розовыми щеками и влажными от слёз глазами. Она бы выглядела почти невинно, как богиня, сошедшая с полотна, если бы не этот член у её лица.
Контраст был настолько разительным, что Ярослава не удержалась от смешка.
— Ого, — выдохнула она, продолжая ухмыляться. — Вот это грудь. Настоящая русская грудь, Алиса Германовна. Не эти силиконовые шарики, которые сейчас носят все, а живая, с характером. Ислам, ты только посмотри!
Ислам, не переставая двигать бёдрами, чуть отклонился в сторону, освобождая пространство для обзора. Он с интересом взглянул на открывающуюся грудь, но не сказал ни слова. Лишь по тому, что его пальцы сильнее сжались в её волосах, притягивая голову ближе к паху, Алиса поняла, что ему понравилось.
Она вдруг с силой отстранилась, ровно настолько чтобы можно было говорить, и выпалила.
— Ну, я не совсем русская. У меня немецкие корни. Дед по отцовской линии был немцем. — Уточнила она, как будто в данной ситуации это было для неё важно.
Ярослава улыбнулась.
— Так вы значит у нас наполовину немка? — Спросила она, не ожидая ответа. — Ну, тогда всё понятно. Немцы... они же известны своей... любовью к дисциплине. — Алиса поняла, куда она клонит. — Теперь понятно почему вы такая послушная.
Алиса дёрнулась.
— Я не... — начала она, но Ислам снова грубо схватил её за голову. И опять заставил сосать. Показав, что ему всё равно, какой она нации.
Ярослава усмехнулась. Посмотрела на эту сцену: на член во рту Алисы, на её немецко-русскую грудь.
— Немецкая педантичность, русская страстность. Гремучая смесь. — Сказала она тихо, словно разговаривала сама с собой. — Вы теперь наш международный проект, Алиса Германовна.
Ярослава обняла Алису сзади, прижимаясь к её обнажённой спине, и её руки легли на грудь Алисы. Пышная грудь не помещалась в изящные пальцы Ярославы. Они тонули в мягкой плоти, и ареолы выглядывали между ними, как два тёмных глаза.
Яся сосредоточилась на сосках, лаская их нежными круговыми движениями подушечками пальцев. Алиса непроизвольно выгнула спину, подставляясь под эту ласку.
— Чувствуете, как они твердеют? — спросила Ярослава шепотом. — Это потому, что вы хотите, чтобы их ласкали. Ваше
жаркий июль (как я стал мужчиной.заключение)