— сказала она, — это называется зависимость. Или любовь. Или рабство. В психологии границы между этими понятиями очень размыты.
Класс засмеялся. Они думали, что она шутит.
— Ладно, — сказала она, хлопнув ладонью по столу. — Записываем домашнее задание. Параграф двенадцать, вопросы с первого по четвёртый.
***
Подсобка. 15:30 после уроков
Алиса с трудом дождалась окончания дня. Последние два урока тянулись, как резина. Она смотрела на часы каждые три минуты. Стрелка ползла издевательски медленно, как будто специально испытывала её терпение.
Последний звонок: топот ног, гул голосов, хлопанье дверей.
Когда всё стихло, она осталась в кабинете одна. Алиса сидела за столом и смотрела в окно, на мелко моросящий дождь. Где-то под рёбрами снова разливалось странное тепло. «Ты идёшь туда сама, — подумала она. — По первому зову, как шлюха».
Она встала, собрала вещи и вышла в коридор. Шаги гулко отдавались в пустом школьном пространстве. Свет в спортзале был выключен, только аварийные лампы мерцали в дальнем углу.
Алиса приблизилась к подсобным помещениям. Прежде, чем войти, она включила диктофон на телефоне, и положила его в свою сумочку.
«Это для компромата, — сказала она себе. — Так, я хоть как-то смогу защитить себя». Она почти верила в это. Почти.
Она прошла внутрь. Ислам с Ярославой были уже внутри.
***
Ислам также как вчера восседал на потрепанном диване. Он развалился на нём, как хозяин. Одна рука на спинке, вторая на колене, нога закинута на ногу. Как и вчера на нем были темные брюки и белая рубашка. Ярослава стояла рядом, в короткой юбке и облегающей кофте. Они встретили Алису хитрыми улыбками.
— Подойди, — властно приказал Ислам, поманив её рукой.
Алиса подошла. Она демонстративно повесила сумку на соседний стул, чтобы показать, что у неё есть личные вещи.
— Подними юбку, — приказал Ислам.
Алиса даже не осмелилась что-то сказать. Она послушно задрала юбку, продемонстрировав, что на ней нету трусиков.
Ислам удовлетворённо смотрел на неё. Взгляд скользнул по её животу и бёдрам, остановившись на промежности.
— Молодец, — сказал наконец он. — Пизденка побритая. Это правильно!
— Посмотри, — хохотнула Ярослава. — Какие Алиса чулочки надела! — Она шагнула ближе и провела пальцем по краю чулка на бедре Алисы, как будто проверяла качество ткани. — Специально для Ислама, да, Алиса Германовна? — спросила она, обращаясь уже к Алисе. — Вы в них выглядите как настоящая шлюха.
Палец Ярославы скользнул вверх по внутренней поверхности бедра, нащупав киску. От этой неожиданной ласки Алису бросило в жар сильнее, чем от любого приказа.
— Холодно на улице. Не май месяц, — ответила Алиса, стараясь не показывать своего напряжения. — Вот и надела чулки. А на твоего Ислама мне плевать.
Слова сорвались с губ прежде, чем она успела их обдумать. Алиса сама удивилась своей дерзости.
Ярослава искренне рассмеялась.
— Ой, какая гордая! — Она всплеснула руками. — Ислам, ты слышал? Ей плевать на тебя! — Она обернулась к Исламу, и в её глазах плясали бесенята. — Может, нам её отпустить? А, Алиса Германовна?
Ислам лишь слегка поднял бровь.
— Как грубо, Алиса Германовна.— сказал он, с такой оскорбительной вежливостью, что Алисе захотелось провалиться сквозь землю. — Это не достойно психолога. Держите себя в руках. — Усмехнулся он.
— А как я должна разговаривать с насильником, — с вызовом ответила Алиса. Внутри всё дрожало, но внешне она держалась. — Ты заснял меня в беспомощном состоянии, а теперь шантажируешь. Я что, спасибо тебе сказать должна?
Алисе очень хотелось, чтобы Ислам на диктофон каким-то образом подтвердил, что он насильник. Именно поэтому она начала разговаривать в таком тоне.
Классический приём из учебника по криминальной психологии. Ловушка.
Очень опасная штучка