блокнот, но пальцы дрожали. «Сами бегут». «Особняк». Это был уже не просто шантаж. Это была система. Что-то вроде секты.
— Сами бегут? — переспросила Алиса, и её голос прозвучал, пожалуй, слишком удивлённо. — То есть он никого не принуждает?
Даша рассмеялась.
— Принуждает? Да он и пальцем не шевельнёт. Это они, дуры, сами. А что? Он богатый и не урод. Знаете, у нас в школе теперь считается... — она запнулась, подбирая слово, — … непрестижно, плохим тоном что ли, не переспать с ним. Все хотят. В его особняк очередь стоит. Там, говорят, такие вечеринки... Если ты туда не попала, значит ты никто... Ты лохушка. Понимаете?
Алиса почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Она ожидала услышать про насилие и сломанные судьбы. А по факту услышала про моду и популярность. Оказалось, что быть с Исламом — это как носить брендовую сумку. Это статус.
Они никакие не жертвы, если сами идут в его постель, ещё и гордятся этим. И если они конкурируют за право быть выбранными, то где тогда заканчивается принуждение и начинается добровольное рабство?
— И все? Все девушки... — попыталась она сформулировать следующий вопрос, но Даша уже поняла.
— Не все, — ответила она. — Выбирает он далеко не всех. Только самых красивых. Самых... — она подыскивала слово, — ...статусных. Тех, кого можно показать. Или тех, кто ему интересен. Остальные так, для массовки.
Некоторые даже остаются у него. Он им платит вроде. За услуги всякие.
— Услуги? — переспросила Алиса, и горло её пересохло.
— Ну, я точно не знаю... — пожала плечами Даша. — Делают всё, что он просит. Достают что-то. Убираются в особняке. Кто-то даже... — она внезапно запнулась, поняв, что может наговорить лишнего и посмотрела на Алису с настороженностью. — А зачем вам это? Вы же учитель.
— Просто... интересно, — сказала Алиса, но улыбка, которой она попыталась сопроводить эти слова, вышла довольно жалкой. — А Ярослава, — спросила она.— Какое она имеет отношение к Исламу?
— Яся его королева, — ответила Даша, и Алиса почувствовала, что девочка говорит с завистью. — Она у него главная. Все это знают. Она приводит девочек, она всё организует. Говорят, она может сделать так, что тебя либо примут в тусовку, либо... — она провела пальцем по горлу.
Алиса записала и это. «Королева». «Приводит девочек». «Организует». Ярослава была не просто жертвой, ставшей мучителем. Она стала менеджером Ислама. Главным кукловодом.
И Алиса теперь понимала главное: то, что случилось с ней, было не исключением. Это была система. Она работала слажено, как часы. И каждая новая жертва должна была пройти через руки Ярославы.
— Спасибо, Даша, — сказала она спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Ты мне очень помогла.
Даша встала, одёрнула юбку и направилась к двери. На пороге она обернулась и с любопытством посмотрела на Алису.
— А вы, Алиса Германовна, тоже к нему в особняк собираетесь? — спросила она насмешливо. — Просто вы сегодня какая-то... другая. Обычно не спрашиваете о таких вещах.
Алиса не ответила. Она смотрела на дверь, которая закрылась за Дашей, и чувствовала, как между ног становится влажно от странного, невозможного чувства, которое она не могла назвать.
Она получила информацию, но этого было мало. Нужны были ещё имена. Ещё Факты. Может она всё таки сможет что-то накопать на Ислама. Какой-нибудь стоящий компромат. И тогда она вспомнила про Дементьева.
Симпатичный, широкоплечий парень с упрямым подбородком. Раньше он встречался с Ярославой, и об этом знала вся школа. А теперь ходил мрачный и одинокий, как побитая собака.
Я сдал шлюху-жену в аренду на две недели