самая неприступная красавица школы будет стоять перед тобой на коленях. Это будет твоя награда. Подумай об этом.
Ислам, видя, что Панкрат уже готов сдаться, продолжил.
— Приходи ко мне в особняк, всё обговорим. Но есть ещё кое что. Мне нужны ребята-курьеры. Надёжные. Если у тебя есть такие, приводи их тоже.
Глаза Панкрата заблестели. У него были знакомые, которые умели молчать и выполнять приказы. Мысли в его голове начали выстраиваться в четкую картину.
— У меня есть такие, — наконец, сказал Панкрат, — немного, но в теме уже давно. Они не подведут.
— Тогда договорились, — сказал Ислам, протягивая ему руку. — Приходи и приводи ко мне своих друзей. Давай в субботу. Я и мой брат всё расскажем и покажем, а там сам решишь, стоит ли игра свеч.
— Договорились, — ответил Панкрат, и пожал руку Ислама. Ветер холодил его лицо, и тело наполнялось энергией. Он вдруг почувствовал, что его жизнь кардинально меняется.
31 октября 2017 года, 22:00
Особняк на Стартовой, 24. Бассейн.
ЛЕТОПСЬ ПАДЕНИЯ.
https://i.postimg.cc/YqrjxTpX/tv4-05.jpg
Вода в бассейне, подсвеченная прожекторами, казалась гигантской чашей, в которой плескались юные тела.
Обнаженные девичьи силуэты причудливо изгибались в подводном танце, словно русалки в аквариуме. Их крики терялись в оглушительном грохоте музыки.
На краю бассейна полулежал Ислам. Его тело было расслаблено. Руки были закинуты за голову, а лицо, с резкими, красивыми чертами, излучало наслаждение. Он наблюдал за тем, как рушатся последние барьеры морали в сознании тех, кого он приручил.
У его бёдер, подобрав под себя длинные, ноги, сидела одна из новеньких. Карина из 11 «А». Еще неделю назад она свысока смотрела на всех в школьных коридорах. Неприступная красавица с черными волосами, которые красивыми прядями падали на её лицо. Сейчас её надменное лицо было искажено сосредоточенным усилием.
Алые губы плотно обхватывали его возбужденный член, а голова совершала ритмичные движения глубокого поклонения. Пальцами она впивалась в его мускулистые бедра. В этом унизительном служении она испытывала опьяняющий экстаз.
— Да, — ласково прошептал Ислам. — Вот так. Ты хорошая соска.
Карина застонала от его слов. Она знала, что это неправильно, но делать минет этому властному парню, который был даже младше неё, было так сладко, что она не могла остановиться. Она с упоением скользила языком по его стволу, все плотнее сжимая губки.
Вокруг них, в воде и на краях бассейна, другие девушки продолжали плескаться и веселиться. Они смотрели на неё с завистью. Каждая хотела оказаться на её месте и быть избранной. Ислам чувствовал их желание, и это подпитывало его.
Карина была хорошей ученицей и теперь на практике применяла, полученные знания. Она царапала его бёдра, создавая приятную боль.
— Медленнее, — приказал он, и она тут же замедлила темп, подчинившись без единого слова. Язык заработал более плавно на его члене. Её глаза, поднятые на него, были полны обожания. — Не торопись. Дай мне прочувствовать твой рот.
Ислам не собирался кончать, он просто ловил кайф от обладания новой девушкой. Её желание угодить было для него приятнее любого оргазма. Он откинул голову назад, закрыл глаза и позволил себе насладиться моментом.
По периметру зала, как тень, двигался Иван Долбнев. Он был почти незаметен в этом хаосе. В его дрожащих руках была новая, сверкающая камера, дорогой подарок Ислама. Это был символ его нового статуса. Его задачей была тотальная фиксация. Создание архива унижения.
Он был бледен, как полотно, на лбу выступили капли пота. Пальцы предательски тряслись, но он послушно снимал обнаженные тела своих одноклассниц.
Он был летописцем этого коллективного падения, и эта роль, давала ему право находиться здесь. Среди
Послушная дочь (часть 2)