обнаженным телом. В её глазах плескалось усталое спокойствие, как у опытной мастерицы, выполняющей давно освоенную работу.
И тогда её губы, что он когда-то в своих робких фантазиях представлял себе в невинных, романтических поцелуях, обхватили его член. Но это был не просто минет. Это было высокое искусство, доведенное до автоматизма.
Язык, губы, щёки и горло — всё работало в идеальной гармонии, создавая внутри Ивана волны животного наслаждения. Ярослава превратилась для него в оттраханную пацанами богиню, вознесшую его на Олимп взрослого наслаждения.
У него подкосились колени. Мир для Ивана сузился до одного, божественного ощущения, которое дарила ему его бывшая королева.
Он закинул голову назад, сдавленно застонав. Бледными руками он с силой впился в золоченую спинку кровати. Это был акт унизительного и в то же время желанного соединения с тем, что он когда-то считал недосягаемым.
Он, Иван Долбнев, вечный лох, получал свою награду из уст самой Ярославы Егоровой. От девушки, что еще пару месяцев назад не замечала его в упор.
И в этот миг, когда его мозг, отравленный волнами слепого экстаза, почти отключился, его пронзила кристально ясная мысль:
«Спасибо, Ислам...»
Мысль пульсировала в такт бешеным ударам его сердца.
«Без твоей воли и силы... Она... это божество из иного мира... даже не заметила бы моего существования. Эти губы просто не соизволили бы прикоснуться к моему члену. Я был бы вечным призраком у стеночки. Тенью».
Эта мысль была шокирующе откровенной. Она была тем ключом, который навсегда закрыл для него дверь обратно, в его серую, никчемную жизнь.
Ислам дал ему не только дружбу или покровительство. Он даровал ему власть. Доступ к запретным плодам.
Когда сокрушительная волна оргазма накатила на него, смывая последние остатки рассудка, и он с протяжным, срывающимся стоном излился в её умелый рот, Иван всем своим существом понял, что его судьба решена окончательно и бесповоротно.
Он продан и куплен. Ценой был этот минет. Божественное наслаждение, которое оказалось сильнее любых достижений его прежней жизни.
Он был готов служить Исламу вечно. Быть его глазами и ушами, преданно фиксируя все триумфы своего повелителя.
Потому что только в тени этого могущественного человека, такие, как он, могли вкусить хоть крупицу того ослепительного могущества, что царило в стенах этого особняка.
***
31 октября 2017 года, 23:45
Особняк на Стартовой, 24.
БИЗНЕС И УДОВОЛЬСТВИЕ
Муслим жестом собрал всех парней, только что покинувших спальню Ярославы. Он повел их вглубь особняка, в небольшую, строгую комнату без окон, похожую на кабинет.
На массивном дубовом столе, под холодным светом галогеновой лампы, лежал недвусмысленный, разложенный по полочкам «товар». Аккуратные, запаянные в целлофан пакетики с белым, похожим на сахарную пудру порошком, и маленькие, яркие, как конфетти, таблетки, разложенные по аккуратным, пронумерованным зип-пакетам. Это был бездушный и пугающе организованный конвейер.
https://i.postimg.cc/bNydR4z5/tv4-06.jpg
Муслим обвел парней оценивающим взглядом, словно взвешивая их на предмет брака.
— Ну что, понравилось? — спросил он, не требуя ответа. — Красивые телки, власть, кайф... Всё это есть тут. В избытке. Но, братцы, халява закончилась. Первый пробник бесплатно. Дальше по прайсу.
Он провел ладонью над разложенным товаром, словно благословляя его.
— Хотите и дальше иметь доступ ко всему этому? К нашему дому и нашей защите? — Он сделал паузу, давая им прочувствовать всю сладость предложения. — Придется поработать на благо общего дела. Внести свой вклад.
Панкрат для порядка задал наводящий вопрос.
— Как будем работать?
— Всё гениальное просто.— Отчеканил Муслим.— Даем вам координаты, товар и инструкции. Вы делаете закладки в указанных местах. Получаете свои законные бабки. Четко, быстро, без лишних вопросов и разговоров.
Роль. Акт четвертый.