— и четыре ладошки неумело стали массировать меня от шеи до ягодиц: они мяли, гладили, надавливали, и от этих прикосновений по нервам пошли флюиды, достигнув паха. Полунапряжённый член снова напрягся, упёршись в горячее дерево лавки, — и я ощутил, как он пульсирует.
Я перевернулся на спину, откинув голову. Горячее дерево обожгло кожу, — и мой боец предстал во всей красе перед массажистками: стоял — налитой, тяжёлый, и я замечал их взгляды. Девушки сначала замерли — я почувствовал эту паузу, это молчание, — но вскоре я ощутил, как их ладошки переместились на него: сначала лёгкие касания — кончиками пальцев, будто пробуя, будто проверяя, насколько он твёрд, — затем более уверенные: они сжимали, гладили, водили по стволу, и от этого во мне поднималось, натягивалось, требовало.
Первый шаг был сделан. Я лежал на спине, ожидая продолжения, и ученицы не разочаровали. Я почувствовал, как что-то тёплое и влажное коснулось головки — сначала робко, будто поцелуй, — и я приподнял голову: Жанна была ближе ко мне, стояла на слегка расставленных стройных ножках, изогнулась — её рыжие волосы падали на лицо, — и её губы сомкнулись вокруг моего члена. Она сосала медленно, неуверенно, будто пробуя на вкус, — и от этой неуверенности, от того, как она старалась, во мне поднималось что-то острое, почти нежное. За ней виднелась Рита — она стояла на коленях, и её голова двигалась у меня между ног: она вылизывала мои яички, нежно, тщательно, — и я чувствовал её язык, её дыхание, её волосы, касающиеся моих бёдер. Минет от двух старшеклассниц был просто изумительным — два рта, два языка, четыре руки, — и я на секунду закрыл глаза, отдаваясь этому.
Но я не хотел заканчивать всё так же, как вчера: мне дико хотелось трахнуть этих порочных школьниц, почувствовать их изнутри.
Я встал — и девушки смотрели на меня в ожидании, задрав головы, будто ждали приказа. Я сел на горячую полку — доски обожгли кожу — и потянул на себя стройное тело Жанны: она податливо присела на мои бёдра лицом ко мне, и я ощутил, как её колени сжали мои бока, как её кожа, скользкая от пота, прилипла к моей. Головка моего члена упёрлась в мягкую плоть под её ягодицами — и мы одновременно подались бёдрами, и кончик сам нашёл дорогу: Жанна опустилась на член на всю длину, и я ощутил, как её тело обхватывает меня, тесно, горячо. Взяв ладонями за тонкую талию, я начал потихоньку приподнимать её вверх — почти до конца, — потом, ослабив хватку, давал ей самой осесть, и она оседала медленно, будто пробуя.
Правой щекой я ощутил влажное тепло — это Рита протянула ротик для поцелуя. Я ответил ей, наши губы слились, язычки заскользили друг по другу, — и в этом поцелуе было столько же страсти, сколько в том, что я делал с Жанной. Жанна попыталась убыстрить фрикции — ощутил, как она подаётся вперёд, — но мои руки сдерживали темп: я не давал ей ускориться, я заставлял её чувствовать каждое движение. Она крепко обняла меня за шею — её соски упёрлись в мою грудь, твёрдые, горячие, — и стонущий выдох оглушил моё ухо. Несколько раз сильно вздрогнув, Жанна застыла, сжимая член внутри, — и я ощутил, как её тело пульсирует, как оно сжимается и отпускает.
Я осторожно снял с себя её лёгкое тело — Жанна выдохнула, её руки соскользнули с моей шеи, — и опустил слева на лавку: она легла, раскинувшись, тяжело дыша. Освободившийся плацдарм тут
Ненормальная