полотенца и спортивные кимоно, которые я назвал халатами.
Через десять минут старшеклассницы в коротких белых кимоно были в моей опочивальне — я услышал их шаги в коридоре, как они шёпотом переговариваются, — и когда они вошли, я увидел, что кимоно на Жанне было по размеру: закрывало бёдра, оголяя стройные ножки, и она стояла в дверях, будто не решаясь шагнуть дальше. А вот на высокой Рите кимоно оказалось коротковато: из-под полы торчала попка, а спереди виднелся тёмный треугольник лобка — и она, в отличие от подруги, не смущалась, а наоборот, будто позировала. Я запер комнату на ключ — щелчок отозвался в тишине, — и уселся на свою кровать из стопки матов, глядя на них снизу вверх.
— Ну что, готовы? — любуясь красивыми ножками старшеклассниц, спросил я.
— Всегда готовы, как пионеры! — пошутила бойкая Рита.
— Тогда снимайте халаты и в койку! — шутливо продолжил я.
Первой скинула кимоно Рита — она и так была уже до пояса обнажена, — и теперь я мог вдосталь налюбоваться её молодым развитым телом. А оно у неё было зачётное: налитое, гладкое, холёное, как у супермодели с обложки эротического журнала, — грудь, тяжёлая, с тёмными сосками, живот с едва заметной ложбинкой, бёдра, широкие и крепкие, и ноги, длинные, ровные. Жанна тоже сняла кимоно — медленнее, будто стесняясь, — и её стройное тело было очень сексуальным: таких иногда обзывают плоскодонками — тонкие ручки и ножки, узкие плечики, небольшие грудки, кругленькая попка. Когда я был молод, мне больше нравились такие сочные девушки, как Рита, но с возрастом меня стали больше привлекать стройняшки вроде Жанны — в них была какая-то хрупкость, какая-то беззащитность, которая заводила сильнее, чем пышные формы.
Любуясь нагой красотой двух старшеклассниц, я стащил с себя спортивный костюм — штаны, футболку — и тоже полностью обнажился: они смотрели на меня, на мой член, и в их глазах было ожидание. Девушки забрались коленками на мою импровизированную кровать — маты пружинили под ними — и в ожидании смотрели на меня и на моего уже вставшего бойца.
— Ну что, пионерки, готовы?
— Всегда готовы! — томно прошептала Рита.
— Ко всему готовы! — многообещающе добавила Жанна.
Я притянул их к себе за плечи — они подались, прижались, и я почувствовал их тепло с двух сторон, — и наши губы встретились в тройственном поцелуе: я чувствовал их губы с двух сторон, их языки, их дыхание, смешивающееся с моим, — и целоваться с молодой красивой девушкой — удовольствие, а целоваться сразу с двумя — блаженство, от которого кружилась голова.
Их ротики оторвались от моих губ — ощутил, как они скользнули вниз, оставляя на моей коже влажные следы, — скользкими поцелуями опустились сначала на мою грудь, нежно покусывая соски: Жанна слева, Рита справа, — и от этого двойного прикосновения, от того, как они одновременно сомкнули губы на моих сосках, во мне поднялось что-то острое; затем на живот — они спускались медленно, будто дразня, — и вскоре я кайфовал от двойного минета: два рта, два языка, четыре руки, и я не понимал, где чьи губы, где чьи пальцы, где чьё дыхание.
Я был удивлён умением и раскрепощённостью этих развратных девушек — и в сауне, и сейчас. До этого я, любуясь красотой и молодостью старшеклассниц, считал их ещё не дамами, а они оказались дамами, и ещё какими! Раз они уже дамы, то буду не церемониться и всё по-взрослому.
Оторвав их головки от возбуждённого органа — они выпустили меня с тихим влажным звуком, и я ощутил,
Не самое удачное начало дня...