лёгок был её тонкий стан, такие ровные были у неё плечи, такая длинная шея.
Рита тоже сняла верхнюю одежду — быстрее, без пауз, — и её молодое тело было великолепным: выше почти на голову Жанны, более женственная, с крупными грудями, которые стягивал чёрный лифчик, и небольшими чёрными трусиками, плотно облегающими красивую попу над длиннющими ногами. Я смотрел на них обеих из воды — на светлую и тёмную, на тонкую и пышную, — и чувствовал, как во мне поднимается.
Личики девушек были под стать фигурам. У Жанны овальное лицо обрамляли рыжие пряди волос, спускающиеся на плечи, — и в этом полумраке, в свете воды, они казались почти огненными. Глаза насыщенного зелёного оттенка под длинными пушистыми ресницами — того оттенка, который меняется в зависимости от света: сейчас, у бассейна, они были тёмными, почти изумрудными. Тонкий, слегка вздёрнутый нос придавал лицу игривое выражение, а чуть-чуть полноватые, чётко очерченные губы, казалось, всегда были готовы улыбнуться или сказать что-то дерзкое.
Красота Риты была иной: большие ярко-карие глаза, окружённые длинными чёрными ресницами, — они смотрели прямо, без тени смущения, — тёмно-каштановые коротко стриженные волосы подчёркивали длину шеи, аккуратный носик, пухлые губы. Она была старше на вид — или просто увереннее, — и от этой уверенности её красота становилась почти взрослой.
Девушки замерли, поглядывая друг на друга, — они переглянулись и о чём-то безмолвно договорились, — и перед снятием последнего облачения помедлили: их руки замерли на застёжках, пауза затянулась, и я с замиранием сердца ждал продолжения.
— Ну что, подруга, поехали! — проговорила Рита и расстегнула лифчик: он спружинил на локтях, чашечки разошлись, и её трёхразмерная грудь была великолепна — две дыньки с тонкой щелью между выпуклостями, тяжёлые, налитые, с тёмными сосками.
Жанна тоже скинула лифчик — медленнее, будто стесняясь, — и маленькая грудь, не больше первого размера, тоже была по-своему прекрасна: аккуратная, с нежными розовыми сосками. Я не успел налюбоваться молодыми сиськами, как они обе дружно стянули вниз трусики — и остались передо мной совершенно нагими. Я снизу любовался нагой красотой девушек — их бёдрами, их животами, их лобками — и от такого стриптиза мой член встал, несмотря на освежающую прохладу воды.
Девушки, раскачивая бёдрами, подошли к поручням трапа и спустились в бассейн — вода приняла их, обняла, — и они не стали плавать туда-сюда, а просто болтыхались, брызгались, смеялись. Я тоже плавал недалеко от них, не зная, как развить продолжение: будь это обычные женщины, я уже облапал бы их голые тела, но то, что это мои ученицы, сдерживало похоть. Девушки тоже не проявляли инициативу — их что-то тормозило, — и через десять минут я предложил им прогреться в бане.
Сауна — универсальное место для соблазнения. Как говорится, не мытьём, так катаньем! Поглядывая на попки впереди идущих подружек — на круглую, как мячик, Жаннину и на пышную Ритину, — я зашёл за ними в тепло: сухой жар обнял меня, и я ощутил, как с кожи испаряется вода. Мы уселись на разные полки — они выше, я ниже — и молча, нерешительно поглядывали друг на друга: в жаре и полумраке между нами повисло что-то, что никак не хотело лопаться.
— Девчонки, спину прихватило, не помассируете? — схитрил я: спина действительно ныла после вчерашних упражнений, но не настолько, чтобы просить.
Я развернулся и лёг лицом на полку — горячее дерево обожгло грудь, живот, — и девушки несколько секунд помедлили: я слышал, как они переглядываются, как шуршат. Но вскоре я почувствовал лёгкое поглаживание по спине — сначала робкое, неуверенное,
Соня и Сеня. Часть 1